В отдалённом Любаче чистые и добрые люди и чистый воздух.
Старушка хитровато щурится. С двумя ходунками по обе руки сидит она на лавочке возле красивенького домика. Вокруг – чистота и красота неописуемая – цветочки и разные, модные сейчас в деревнях дворовые приукрасы. Из подручных материалов, но красивые. А через несколько изб домишко неказистый и изгородь того гляди завалится. Зато у забора, то есть у изгороди, заборов в той деревушке нет, на ветхой скамеечке усажены игрушечные зверюшки, старенькие, отслужившие уже, но тут – в самый раз. И старенький домик кажется сказочным. И флаги российские или даже советские почитай на каждом дому. Ну, может, я преувеличиваю, но их много. Идёт по дороге дед с сивой бородой, похожей на козлиную, только шире. Лето на пороге, а дед идёт в валенках. Ноги мёрзнут, поди, у старенького.
Сама старая, а ум молодой
А хитренькая старушка – Анна Венедиктовна Чувашова. Во дворе с чем-то возится её сын Георгий. А красоту возле избы наводит невестка. Ходит бабуся с двумя ходунками, потому что болезни одолели, далеко уже за восемьдесят ей. Но говорит, что хоть она и старая, и больная, а ум у неё молодой.
- Видала, - говорит, - старика с белой бородой, по десять раз из конца в конец по деревне пройдёт, а совсем памяти у него не стало. Подойдёт, спросит, какой сегодня день да когда его дочка приедет. Я ему доложу. Смотрю, опять идёт и опять – какой сегодня день?
Бабушка Анна Венедиктовна всю жизнь много работала, на лошади возила молоко в Медведь. Помнит молодость, когда за девять километров пешком ходили девчата из деревне в село на танцы.
- Там ведь солдатики были. Красивые! Нарядные в выходной, форма у них тогда была такая аккуратная, не то что сейчас, пятна да пятна, и ворота распахнуты. Я по телевизору смотрела, неаккуратные какие-то, как будто и не военные. А у нас-то теперь в Медведе нет солдатиков…Приедут внуки, начинают в свои мобилы играть, только и торчат в них, там картинки у них. Я не умею играть, только позвонить да отключиться.
Бабушка рассказала, что автолавка у неё прямо перед домом останавливается, и она идёт закупаться, если нужно. Хорошие люди вокруг, хороший сын и хорошая невестка. Можно до девяноста лет жить, а то и больше, сколько Бог даст.
Роднее не бывает
Захожу в дом к местной старосте Ирине Егоровне Мавриной. Она мне должна рассказать, почему их дальнюю деревеньку – едешь, едешь, вдоль дороги только лес да редкие просеки, глава сельской администрации Мария Владимировна Гусева называет образцовой в смысле порядка и чистоты.
- У нас хорошо. Одни пенсионеры остались. Мне – 74 года, мужу Валерию Дмитриевичу - 76. Последнее время он совсем сдал, ничего теперь сам не может, да и с меня толку мало. Две дочери у нас в Питере, зятевья, внуки, скоро, верно, прадедами станем. Вот огород на праздниках нам посадили. Кто-то отдыхал, а они все майские – кверху задом. Всё справили.
- Так вот, одни старики здесь остались, а деревня не запущена. Неужели всё дети ваши стараются, из Питера-то не наездишься?
- Так у нас дачники приезжают, что попросишь для порядка, всё сделают. Вот Георгий Чувашов, Игнатьев Валера - на кладбище братскую могилку каждый год обихаживают, возле своих домов всегда убирают и где нужно обкосят траву. Да и наши, кто помоложе, мужики что надо. Вот взять хотя бы Александра Никитина, Евгения Репина – он на велосипеде нам почту возит, и если что попросишь, не откажет. Он почтальоном работает, хороший человек. Володя Назаров, хоть и в Новгороде живёт, но на каждые выходные приезжает, помогает всем, очень человечный человек.
Кстати, у Назарова тоже висит российский флаг у дома. Они всей деревней убирают кладбище и ходят поклониться павшим на братском захоронении. В этих местах много солдат полегло. И праздники вместе справляют, 9 Мая и Яблочный спас. У них там стол на улице и скамеечки стоят. В августовский Спас гуляют с музыкой и песнями. Дети приезжие под музыку танцуют. А когда беда приходит, тоже всем миром собираются.
- Вот этой весной такое было – ой, Божечка! Трава горела. Вон с той стороны шёл огонь прямо к нашим домам (показывает, с какой стороны). Пламя под два метра высотой – может, конечно, мне от страха так показалось, но большое пламя. Сразу Зинаида с того края прибежала, Саша Никитин. Потом ещё люди подоспели, собрали вёдра, веники – отстояли деревню. А раз сгорел один летний домик, сам-то дом пожарные отстояли. Но и домика жаль.
Семья у Ирининых родителей была большая, восемь человек детей. Беднота – заработать негде было. Она уехала в Прибалтику, работала там на каком-то питерском предприятии изолировщицей. А на пенсию вышла - домой вернулась. Родная деревня, говорит, роднее не бывает. Здесь и родители похоронены.
Всем они с мужем довольны. Автолавка приезжает четыре раза в неделю. Автобус, правда, ходит только по пятницам, но они и одним разом довольны, потому что – куда им ездить, зачем? Дети всё привозят. Жаль только, что аптеку в Медведе закрыли – нехорошо.
У них не воруют
Валерий Дмитриевич гладит замечательного рыжего кота Тихона. Говорит, что и собачки у них раньше были, только все померли.
- А теперь дети с собачатами приезжают, целая куча собачат всяких разных. Когда живность в доме есть – жить веселее. У соседа вот тоже кот есть, и через два дома соседи кота держат. 
Спрашиваю, есть ли у них в деревне бездомные животные? Бывает, дачники приезжают, заводят котят-собачат, а осенью уезжают, и оставляют.
- Да нет, у нас такого не бывало. К нам худое не лепится. И воровства у нас нет. Кому воровать – далеко деревня от людей-то.
Ехали мы с нашим водителем Володей по узкой дороге, змеё извивавшейся между березняков и осинников, и удивлялись. Чему? Да ни одной свалки вокруг и воздух! Даже через окошко нашей «буханки» чуяли, какой он чистый и свежий. Здоровый. И зелень листьев на деревьях особенная – нежнее и ярче. Проехав семь километров до следующей деревни, прямо около неё увидели сброшенный кем-то мусор, да какую огромную кучу! И настроение испортилось.
…А и правда, подумалось, где чистые умные люди, там и воздух чище. Соседи всегда готовы помочь друг другу. А Ирина Егоровна у них – неизменная староста много уже лет. И показалась наша жизнь в относительной цивилизации совсем худой. Уж такой худой показалась, что хоть плачь.
Татьяна КОЗЛОВСКАЯ
Фото автора
Опубликовано в газете 29 мая 2015 года
