Раньше многие деревни в нашем районе славились своими рыбными артелями, теперь же их можно перечесть по пальцам одной руки
Одно из рыболовецких хозяйств, которое в прямом и переносном смысле на плаву, организовано индивидуальным предпринимателем Сергеем Александровым, что живет в деревне Чавницы Бронницкого сельского поселения. В хозяйстве – четыре лодки и две парусные соймы. Каждый день, а в жаркое время каждую ночь, выходят они с неводом в Ильмень и местные озерца. С добычей возвращаются на рассвете...
Вот и накануне нашей беседы бригада ИП Александрова вернулась с ночного промысла, однако Сергей Васильевич, хоть и изрядно усталый, согласился ответить на несколько вопросов, первый из которых, каков нынче улов?
– Наловили 620 килограммов, по большей части лещ, правда, крупного мало, мелочь в основном, – с ноткой досады в голосе сообщил потомственный рыбак.
Александров родом из островной деревни Войцы. Рыбной ловлей занимались дед, отец, да и сам он рыбачит с самого детства. В бытность колхоза «Содружество» работал там в рыболовецкой артели, а когда колхоз распался, начал ловить самостоятельно. Артель в Чавницах Сергей Васильевич организовал в 1995 году, так что нынче у бригады юбилей – 20 лет со дня образования. Лодки были старые, деревянные, поэтому принялись рыбаки строить новые по подобию сойм, только поменьше размером. Тогда еще были живы знаменитые рыбаки Поозерья, они и подсказывали, что да как делать. Теперь уже ни одного из «патриархов» рыбацкой когорты не осталось.
– Да и в нашей бригаде возраст большинства рыбаков около 50 лет. Молодые на промысел не идут. Дело нелегкое, хлопотное, особенно в непогоду, да и не слишком «хлебный» рыбный труд, – пояснил руководитель хозяйства, – местных рыбаков, я имею в виду жителей Наволока и Чавниц, уже давно нет, приходится нанимать людей из окрестных деревень и даже из Великого Новгорода. Если раньше по всему озеру Ильмень ловило 26 неводов, то теперь осталось только шесть. Так что, похоже, на нашем поколении промысел и закончится. Некому опыт передавать.
На мой вопрос по поводу оскудения рыбных ресурсов Ильменя Сергей Александров ответил:
– Рыбные запасы, особенно по судаку, подорваны. И это очень заметно. Все из-за того, я уверен, что не производится мелиорация, устья рек на метр, а то и больше, покрыты илом. Те, кто должен заниматься их чисткой по долгу службы, ссылаются на отсутствие средств. А озеро умирает.
Сергей Александрович рассказал, что старожилы Поозерья вспоминали времена, когда в Ильмене ловили и сига, и стерлядь, но эта рыба исчезла, как только запустили Волховскую ГЭС. В его сети небольшая стерлядка попалась только один раз, и однажды – толстолобик килограммов на десять. Самой крупной добычей были 18-килограммовая щука и судак весом 16 килограммов. Но это единичные случаи.
Затронули мы в разговоре актуальную, обсуждаемую и рыбаками, и учеными тему возможного запрета ловли рыбы мережами. Мой собеседник категорически не согласен с мнением о том, что этот вид лова наносит ущерб водным ресурсам, ведь даже если в ловушку попадает рыба во время нереста, оплодотворенная икра все равно уходит сквозь ячеи и развивается.
Еще один вопрос, на который мне хотелось услышать ответ профессионального рыбака и предпринимателя:
– Что заставило открывать собственные торговые точки в Великом Новгороде?
– Жизнь заставила, – просто объяснил Сергей Васильевич. – Сдавая рыбу переработчикам, расчетов приходилось ждать месяцами, а иногда и по полгода. Мне же рыбакам надо платить зарплату не время от времени, а регулярно и стабильно. Реализовать рыбу в своих павильонах и «купавах» мне выгодно – получаю живые деньги. А покупателям на руку то, что можно приобретать свежую продукцию по более низким, чем на рынке, ценам.
...Каждое утро в пять часов машина со свежим уловом отправляется из Чавниц в Великий Новгород, а то, что не продается в течение дня, доставляется обратно и немедленно идет в переработку, ведь помимо промысловой, торговой деятельности Александров занимается вялением, копчением рыбы, для производства которой в хозяйстве оборудованы специальный коптильный цех и камера для вяления. Как признался собеседник, дело это хлопотное и затратное, но по-другому, говорит, нельзя. Работа такая – мужская, а поозеры привыкли работать на совесть.
Светлана Лаптий
Фото автора, Ольги Парицкой
и из архива редакции
