— начала рассказ о себе труженица тыла жительница деревни Веретье.
Валентине Александровне Кирилловой нынче в августе исполнилось 85 лет. Родную деревню она покидала только в годы войны. Именно Великая Отечественная для людей её поколения является особым отсчётом — мирная жизнь до 41‑го меркнет в страшных событиях военных лет. А до войны в Веретье насчитывалось более 50 дворов, народу жило много, только в их семье было пятеро детей, и все девчонки — старшая 1928 года рождения, младшая — 1936‑го. Отца сразу призвали на фронт. Воевал на Лужском направлении и успел прислать семье три письма. В последнем — писал, что третий раз иду в бой, если вернусь — буду жив. А в августе 42‑го пришла похоронка: ваш муж Горин Александр Тимофеевич погиб под Лугой, похоронен на поле боя. Вернувшийся с войны земляк видел, как ему разорвало снарядом грудь, и он упал замертво, рассказывал, что хоронили всех погибших в том бою прямо на поле.
В то время родные и односельчане солдата жили под бомбёжками — лажинские деревни были прифронтовой зоной. «Как только началась война, уже в августе налетели самолёты, бомбили, поджигали дома, — вспоминает Валентина Александровна. — Немцы дошли до Волосько, оттуда били по нам из пушек. Мы хоронились в окопах. Наш дом уцелел, а край деревни сгорел. После того, как в Лажинах разбомбили сельсовет, его перевели в наш дом. А под окнами стояла большая зелёная машина, это была типография. Девочки набирали буквы — выпускали газету «На врага!». Мы вместе с соседями жили у них бане — в их доме располагался госпиталь. Туда мы, ребятишки, рвали и носили крапиву: её кипятили и этой водой промывали солдатам раны. Много бойцов умирало. Однажды, когда копали картошку, самолёт сбросил нам листовки со словами: «Пеките, бабы, пироги, не жалейте теста, с 25‑го по 30‑е не найдёте места». И действительно, мама в это время пошла в поле жать рожь, как налетели самолёты и начали бомбить — все разбежались кто куда. Потом нас эвакуировали в Ярославскую область. Оказались мы в маленькой, 12 домов, деревне. Там нам хорошо жилось. Мама и старшая сестра работали в колхозе, и председатель постоянно приходил и спрашивал, в чём нуждаемся.
В 1944‑м году мы вернулись в Веретье. Весной женщины, девчонки, подростки вышли в поле с лопатами. До обеда все, кто может, копаем, после обеда подцепаем через плечо борону. На следующий день идём в Полу за зерном: девчонкам вешали по 15 кг овса, женщинам — по 25 кг, обратно идём уже еле-еле. На другой день сеем и забораниваем. Все трудились, не жалея себя. Старшая сестра в то время была отправлена за коровами в Германию. Ей тоже пришлось пережить немало трудностей, пока гнали скот. За это нам дали корову. Но она была такая истощенная — раз телилась и пропала».
Хорошо помнит Валентина Александровна ту «радость со слезами на глазах», когда председатель всех собрал и объявил об окончании войны. Слёз было не унять: радостно и больно, что не увидят больше никогда дорогого человека, своих родных. В их роду очень многие погибли на войне: со стороны отца 7 человек — его братья, родные дяди, у матери было 13 братьев, и ни один не вернулся с фронта. Так что мужики в деревне после войны были на вес золота, в Веретье их тоже можно было по пальцам пересчитать. И вся тяжёлая работа легла на женские и детские плечи — Валентине тогда было всего 14 лет.
Куда денешься в трудное время из родных мест? Дома, говорят, и стены помогают. Вот и Валентина не мечтала никуда уехать. Жизнь пошла своим чередом. Она вышла замуж — муж из соседней деревеньки Погосницы. На месте старого они построили новый дом. Появились один за другим четверо детей. Мама Ирина Ивановна во всём помогала, да и сама она была мастерица — и вышить, и связать. А уж как работать! Дома всё время держали большое хозяйство: корова, свиноматки, овцы, куры, козы. Но основную часть времени трудилась в колхозе и совхозе. Вместе с мужем работала на свинарнике — обихаживали 312 голов, пасла с ним скот. Много лет была дояркой. «Сначала доили и поили вручную, — рассказывает Валентина Александровна, — а в группе было 17 коров. Когда же установили доильные аппараты и поилки, то обслуживали по 30 голов. Так целыми днями на ферме, особенно, когда начинались отёлы. Поработано! Сейчас обидно, что заросли поля, в которые мы вкладывали столько сил, что исчезли фермы — нет в деревне работы. Но хочу сказать, родная земля всегда прокормит, только не ленись».
Сорок четыре года — трудовой стаж у Валентины Александровны Кирилловой. О тяжёлой работе свидетельствуют её натруженные руки, а о том, как трудилась, говорят многочисленные награды — Грамоты, значки «Ударник соцсоревнования», «Ударник пятилетки», медали «Ветеран труда», «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны» и другие. «В то время она была такая могутная, энергичная, у неё всё горело в руках», — говорит дочь Галина.
Сегодня за плечами Валентины Ивановны Кирилловой большая жизнь. Она вместила в себя горе и радость, работу и редкий, но приятный отдых, такой, как был у неё в санатории в Риге, хлопоты и переживания о близких людях, рождение внуков, правнуков — их у неё пятеро. Теперь забота и тепло, что она отдавала им, возвращаются сторицей. Живёт она с дочкой, внучками и правнучками в тепле, уюте, обиходе. В их бабьем царстве — мир, любовь друг к другу, доброта, понимание, и слышится радостный детский смех. «Три года как сломала ногу и совсем не вставала, — говорит Валентина Александровна. — Они так ухаживали за мной! Благодаря ним, потихоньку стала ходить. Утром просыпаюсь — что надо, чего хочешь. Иришка бежит, несёт угощение, когда мама придёт из магазина. Хорошо мне сейчас живётся. Смотрю на них, и мне радостно. Разве это не счастье? Не знаю, сколько мне отмерено, я осталась одна из сестер. Но прежде должна дождаться единственного правнука Диму из армии — он придёт в декабре».
Вера НЕШУМОВА
Фото автора
На снимке: это счастье, когда рядом такие замечательные правнучки — Ирина и Катерина.
