Забавно мы, наверное, живем, если посмотреть на нас глазами стариков. Странно живем... Работаем, где повезет, кем повезет и сколько повезет. Ездим на машинах, купленных на ещё не заработанные деньги. Решаемся родить второго или третьего ребенка только в целях расширения жилплощади. А старшим из последних сил даем какое-нибудь, но высшее образование, хотя понимаем, что работать они будут всё равно не по специальности. Говорить нам легче по телефону, а глаза в глаза вроде бы и не о чём... разве что посплетничать. И всё это мы делаем с совершенно серьезными лицами. Ведь мы не сомневаемся, что живём правильно, разумно, а иногда даже успешно. Почему же тогда у нас такие грустные глаза? Почему мы так ранимы и обидчивы? Почему так одиноки?
Бабушка Шура - маленькая и хрупкая, как девчонка-школьница. По-детски озорные глаза всегда улыбаются. А уж если она засмеётся, словно солнечные зайчики запрыгают вокруг! Вот и идешь мимо её дома с тихой надеждой — может, встретится сегодня солнечная бабушка, заговорит шутками-прибаутками, и день станет немного светлее...
Александра Михайловна Мещихина родилась в прошлом столетии, в далеком 1936 году в деревне Невское. Всего у её родителей, Натальи и Михаила, было семь детей — пятеро сыночков и две дочки. Отец и мать работали в колхозе, а дома плели на продажу красивые корзины. Плести умели и старшие сыновья. Малышей тоже звали на помощь, когда из русской печи доставали большой чугунок с запаренной лозой. «Эй, ребятишки! Идите-ка домой! Вам работа на часик есть». Садились вокруг чугуна и чистили лозу от коры. Дружно жили, весело.
Семья осталась без кормильца, когда самому маленькому сынишке не было ещё и двух лет. А через некоторое время Наталья забрала из деревни Острова двухлетнюю сиротку-племянницу, которую жестоко обижали родственники. Девчонка уже и дома не ночевала, боялась, в бане пряталась... Овдовевшая мать семерых детей, узнав, в какой беде маленькая Панюшка (Прасковья), пешком ушла в Острова. Оставила на старших детей допекать хлеб, уже поставленный в печь... «Чтоб были все дома, никуда не уходили, я вам сестричку приведу!» Семь километров несла «доченьку Панюшку» на плечах, чтобы быстрее вернуться домой, к детям. «А мы-то радовались! Увидали, что мама идет, побежали встречать!» Строго настрого наказано было детям беречь сиротку. «Нет, маменька, мы и сами не обидим, и другим не дадим! Ты только давай нам её на улицу погулять!» Так и выросла Панюшка в большой семье самой любимой, особенно старшими братьями. «Вот такие дела были... А сейчас не возьмут... Не возьмут. И своих бы куда сбачить скорее...»,- сокрушается Александра Михайловна.
«Жили ведь мы как-то, жили! И дружно жили! И сытно!» Как представить нам, клиентам «Пятерочек» и «Магнитов», сытую жизнь большой семьи в послевоенной деревне, да без отца?.. Каша - «заварюха» из пшеницы, измельченной на домашних жерновах, да с козьим молочком. Лепешки из толченой промерзшей картошки, собранной мамой весной на полях возле Новой деревни. «Ландорики назывались, да-да. Пышные они такие, вкусные, ели за милую душу!», - радостно вспоминает бабушка Шура. Семечки льна подсушивали, толкли в ступе, просеивали прямо на ладошках и кушали ароматную муку...
Дети подрастали, становились помощниками. Есть кому с поля встретить с тяжелой корзиной, есть кому за козочкой присмотреть, курочек накормить. Братья корзины плели. «Осенью мы с мамой став собирали, чтобы половички ткать и постельное». Став - большой ткацкий станок, весной снова разбирали и прятали на чердак, до следующего урожая льна. «Мама и меня учила ткать... И прясть я умею, и сейчас могла бы... Старинные люди всё время что-то делали...»
После войны десятилетнюю Шурочку взяли в ленинградскую семью нянькой к маленькому мальчику! Успевала и за ребенком присмотреть, и в доме прибрать на радость хозяевам... Вот только по дому очень скучала.
Трудовой стаж Александры Михайловны - 41 год! И всего два пункта — 10 лет в колхозе и 31 год в Солецком зверохозяйстве в деревне Хвойная. На работу из Невского добирались вместе с односельчанкой, так веселее. Сначала на лодке, а зимой по льду через Шелонь до Скирино, а там пешком или на попутках. «За разговорами и не заметишь, как дойдешь... А зимой, если устанем, на снег упадем, полежим и дальше топаем». Позже переехала в Песочки.
Когда на работу устраивалась, боялась, что не справится. Зверей много, столько всего уметь надо, да ещё и быстро! Ничего, разобралась. Ни одного года не было, чтобы план не выполнила. «Самой не верится, что столько проработала...» А когда на пенсию вышла, долго ещё скучала по зверькам.
Много чего выпало на долю Александры Михайловны. Война, безвременная смерть первого мужа, сына довелось пережить... Есть о чем всплакнуть бессонной ночью.
Но жизнь продолжается! Приезжают на выходные дочери и внучата на радость бабушке Шуре. Кошка Алиса ласково трется, не отходя от хозяйки. Во дворе сухое деревце оставлено специально для птичек, любят они на нем собираться. А еще Александра Михайловна любит петь. И как поет! Песни старые, романсы и, конечно, частушки. «За мной даже из Сольцов приезжали, в хор звали, да не доехать мне... Вот и нога разболелась... Раньше часто приезжали артисты в клуб, да и мы, бывало, соберемся на праздники, поем! Я бы и сейчас спела, да и станцевать могу!» - весело подмигивает бабушка Шура.
Как тепло и спокойно рядом с ней. И весело, как с подругой! А самое удивительное — битый час разговариваем и ни одного плохого слова ни о ком. Обо всех только ласково, только хорошее, только с любовью! Вот и хочется встречать эту удивительную, солнечную бабушку снова и снова...
Здоровья и долгих лет Вам, Александра Михайловна!
Анна Илларионова, фото автора
