«Эмоции оставим на потом»
В середине января исполнилось 5 лет Следственному комитету России как самостоятельному государственному органу, главной задачей которого является защита прав и свобод человека от преступных посягательств, защита интересов государства, установление и привлечение виновных к ответственности. О том, что именно приходится расследовать, мы говорили со старшим следователем Маловишерского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Новгородской области Еленой ИВАНОВОЙ.
– Елена Вячеславовна, когда-то «развод» следствия и прокуратуры обсуждался даже в знаменитом (и очень неплохом) телесериале. Но вот прошло пять лет...
– Взаимодействие с прокуратурой остаётся плотным. Обвинительные заключения перед тем, как они будут направлены в суд, утверждает прокурор. Прокуратура проверяет также законность самого возбуждения уголовных дел, она остаётся надзирающим органом. Тесно мы сотрудничаем и с полицией.
– А коллектив самого следственного отдела, на ваш взгляд, за эти годы сложился?
– Коллектив у нас очень дружный. Работаем мы в трёх районах. В Маловишерском я, например, – единственный следователь, и когда возникает необходимость, на помощь приезжают коллеги из Чудова или Любытина. Если большой объём работы нужно срочно выполнить у соседей, я, соответственно, тоже подключаюсь. Любытинский район, конечно, спокойней. В Чудовском и Маловишерском обстановка более сложная – из-за транзитных дорог.
На работу в следственный отдел я пришла из полиции. Есть что сравнить. В МВД тоже занимаются серьёзными преступлениями, кражами например, но здесь-то – преступления против личности: убийства, причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилования, преступления несовершеннолетних и против них. Наказания предусмотрены внушительные – до 15 лет лишения свободы. Поэтому ответственность на нас ложится очень большая. Но справляемся. Работаем.
– Не буду вас спрашивать о статистике – количестве дел в производстве и переданных в суд, хотя она и важна. Не могли бы вы рассказать о том, чем пришлось заниматься в последнее время?
– В основном все преступления совершаются в состоянии алкогольного опьянения и на почве внезапно возникших ссор. Самый свежий пример. Как раз в наш юбилей в два часа ночи меня подняли на происшествие: в Бурге в частном доме обнаружен труп мужчины с двумя колото-резаными ранениями грудной клетки. В дальнейшем выяснилось, что двое мужчин, граждане Узбекистана, в Старый Новый год пришли в гости к некой женщине. Выпили лишнего, возникла ссора, и один из гостей хозяйским ножом зарезал другого.
– Ничто не ново под Луной! Чуть ли не один в один повторилась веребьенская история, о которой наша газета когда-то рассказывала: пьянка, женщина, двое мужчин.
– Да, классика жанра. Мы немедленно провели ряд оперативно-розыскных мероприятий, и выехать за пределы России подозреваемый не успел, его вовремя задержали. В дежурные сутки было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 105 УК РФ. Суд избрал для данного гражданина меру пресечения в виде заключения под стражу.
– В каком хоть возрасте люди так бесятся?
– Далеко не мальчики. Погибший 1975 года рождения, обвиняемый – 1966-го.
– Непосредственно в новогодние каникулы отдохнуть всё же удалось?
– Было сообщение, что в посёлке Лесном обнаружен труп женщины. Мы выезжали, установили, что криминала там нет. Местная жительница злоупотребляла спиртными напитками и вот «напраздновалась»: до дому не дошла, уснула на улице и замёрзла.
– По громким делам последнего времени можно что-то сказать?
– Вы имеете в виду поджог дома на улице Космонавтов, 42, в котором погибла молодая женщина? Дело сложное, озвучивать подробности ещё рано. Не сможем мы пока говорить и о деле об изнасиловании несовершеннолетней – и в интересах следствия, и по этическим причинам.
Было у нас в прошлом году одно дело, фигурантом которого оказалось должностное лицо, но оно прекращено в связи с амнистией. О том, как было раскрыто убийство 12-летней давности, газета тоже уже рассказывала...
Пришлось заниматься и преступлениями, предусмотренными 139-й статьёй Уголовного кодекса – незаконное проникновение в жильё без цели хищения.
– Следственный отдел занимается особо сложными и наиболее грязными преступлениями... При чём тогда бомжи, которым захотелось ночевать под крышей?
– Такие дела всегда были нашими: нарушение статьи 25 Конституции России – неприкосновенность жилища. Они, конечно, небольшой тяжести, рассматривает их мировой суд. Но дела любопытные, как и сами персонажи. Один товарищ, например, давая показания, сообщил, что у него есть регистрация в Петербурге, но проживать в этой квартире не может. Когда же его спросили, где тогда его нужно искать, в ответ услышали: «По мостом». Когда под мостом стало, видимо, неуютно, он приехал в Гряды, где у его очень дальних родственников есть дачный дом: взломал его и решил там пожить.
Но в маргинальной среде на самом деле безобидного мало. Я уже передала в суд дело об убийстве в Большой Вишере. Когда-то из Петербурга в посёлок приехал бомж из Питера. Долго болтался без дела, сошёлся с женщиной, но не сложилось. Попался на краже, отсидел своё, вернулся в Большую Вишеру, бывшая сожительница его не приняла. Познакомился с одним из жителей посёлка 1963 года рождения и прожил у него более двух лет. Образ жизни своеобразный: когда пенсия хозяина-инвалида проедена и пропита, мужчины выполняют какую-нибудь мелкую работу: дрова, например, поколоть или воды наносить. И снова – бутылка и ругань с потасовкой.
И вот однажды днём гость вернулся с шабашки пьяный, без денег, но с заявлением, что хочет есть. Поругались. Петербуржец немножко остыл, ушёл в комнату и лёг на диван смотреть телевизор, а хозяин успокоиться всё не мог: «Денег не даёт, а жрать хочет». И такая злость на него напала, что взял он топор и нанёс жильцу несколько ударов по темечку. Насмерть. Тут ещё один любитель спиртного зашёл было в гости. Вот он-то и заметил, что в квартире что-то не то.
Дело было возбуждено по горячим следам. Надо отдать должное обвиняемому – запираться он не стал, в преступлении признался. Объяснил случившееся тем, что убиенный ему «так надоел»!
– Можно вопрос личного характера? Елена Вячеславовна, вы в отделе единственная женщина-следователь. Долго пришлось привыкать к виду крови и вообще места преступления?
– Даже не знаю, как ответить... Первое время, конечно, было не по себе чисто эмоционально. Что приятного – увидеть стены в крови, как это было на месте убийства в Большой Вишере, о котором я только что рассказала?.. Но дело есть дело. Ты – следователь. На месте происшествия тебе нужно отработать так, чтобы не упустить ни одной детали. Голова сразу включается, а личные эмоции уходят на второй план. У нас любят говорить: «Если следователь что-то просмотрел, это – лазейка для адвоката». Протокол осмотра места происшествия – ключевой документ, основа всего уголовного дела. Вместе со следователем всегда выезжает судебно-медицинский эксперт. Про эмоции мы, наверное, будем рассуждать на пенсии.
– К убийцам жалости никогда не возникает?
– Убийство, как правило, совершается с умыслом. В человеке зреет мысль лишить жизни другого человека. Он же не метёлку в руки взял, а нож, топор или ружьё. И бьёт не по мягкому месту, а по жизненно важным органам, причём не один раз.
Наша работа заключается в том, чтобы преступление было доказано, а преступник не ушёл от заслуженного наказания.
Тайнами следствия интересовалась
Валентина БАЗАНОВА
