Про испытания, которые выпали в военные годы на долю семьи Веры Васильевой из деревни Городок, можно написать книгу
Вера Ивановна Васильева – участница войны, хоть служить в воинской части ей довелось недолго. Во время Великой Отечественной в числе сотен тысяч других людей ее угнали на принудительные работы в Восточную Пруссию, и на долю всей ее семьи выпали такие серьезные испытания, что даже сейчас, в 92 года, женщина в мельчайших подробностях помнит то время.
А завтра – война
Родилась Вера Васильева на хуторе в 1924 году. Тогда еще была развита хуторская система, а чуть позже – с 1928 года – с отдельно стоящих домов стали всех переселять в деревни, образовывать колхозы. Так и ее родителям дали участок в деревне Городок, они построили дом, а рядом обосновались родственники.
Отучившись в начальной школе, которая была при церкви в деревне, девочка стала бегать на учебу в Селищи за 4 километра. Тогда детей было много, человек 40 каждый день ходили туда, а вечером обратно. В июне 1941 года у Веры был как раз выпускной в школе, а через несколько дней – война.
– Никто никуда поступить не успел, и все девчонки остались работать в колхозе, – начала свой рассказ Вера Ивановна. – Что бригадир нам назначал, то и делали – сено сушили, рожь вязали. В один день в августе пошли на поле, и вдруг над нами – самолеты с черными крестами. И на дорогу, что идет вдоль Муравьевских казарм, они начали бросать бомбы. Мы всё покидали, побежали к себе, в деревню. Видим, окна в избах раскрыты, стекла выбиты. И так нам стало страшно, что мы в чем были – в платьях и тапочках – побежали в лес. На бывшем хуторе осталась баня, все набились в нее, там и заночевали.
Наутро в деревню также не смели пойти. А там оставался скот – коровы, овцы на улице, поросята в сарае. Но страх перед немцами и бомбежками был такой, что никто не рискнул вернуться. В лесу мужчины из веток соорудили шалаши, но ночи в августе были уже холодные, а костры разводить остерегались.
К деревенским в лесу прибивались и беженцы. В то время по Волхову шли баржи с людьми, их нещадно бомбили. Кто мог, уходил в лес. Однажды Вера с подружкой отправилась в Селищи, где раньше стояла летная воинская часть. Но в военном городке уже было пусто, всех эвакуировали. Только белки в огромном количестве бегали по заборам.
В лесу деревенские прожили до осени. Немцы в то время заняли все деревни в округе, поселились и в Городке. Дом Васильевых уцелел под бомбежками, немцы его облюбовали для себя. Как помнит Вера Ивановна, в деревне фашисты сразу сожгли церковь, а также все мосты в округе.
Немцы очень боялись, что деревенские, которые обитали в лесу в землянках, организуют партизанский отряд. Как-то раз немецкие военные с собаками пришли в лес. Тронуть никого не тронули, но всем приказали возвращаться в деревню. И все вернулись. Поселились кто где смог. У кого-то осталась целой баня, у других – сарай. Родители с Верой и несколькими близкими родственниками обосновались в бане, а днем приходили в свой дом и вели хозяйство – у них была корова, мелкий скот.
Мягкие кирпичи
Сказать, что немцы жили в свое удовольствие, – нельзя. Советские войска доставляли им немало беспокойства, разведчики приходили в деревню. И, почувствовав предстоящее наступление, в один морозный декабрьский день в баню к семье пришел немец с переводчиком. Всем жителям было приказано в течение часа покинуть деревню и перебраться на другую сторону Волхова. И деревня по льду стала уходить. Семья у Васильевых была большая – отец с матерью, больная бабушка, двоюродная сестра с двумя маленькими девочками и еще одна родственница с мальчиком. Детей с бабушкой погрузили на повозку и волоком перетащили на другую сторону реки. Взяли с собой и двух коров-кормилиц.
Семья проходила деревню за деревней, шли, по сути, сами не зная куда. Нигде им не разрешали оставаться, старосты отправляли дальше. Пришлось забить коров – кормить их было нечем. И в результате все оказались на пересылочном пункте на станции Уторгош, откуда начался путь в Восточную Пруссию.
– Нас согнали в товарные вагоны, в которых до того перевозили скот из России в Германию. Ехали недели две. В день нам приносили по бидону холодной воды и больше ничего не давали. Люди умирали, покойников просто выбрасывали из вагонов. Доехали таким образом до Гродно. Все вшивые, грязные, рваные. Людей было очень много – тысяч десять. И оттуда несколько километров всех нас гнали пешком до Восточной Пруссии.
Пригнали в лагерь, где советские военнопленные строили землянки и траншеи. В них были обустроены нары, и вот в эти условия стали загонять людей – женщин, детей, стариков. Детей устроили повыше на нарах, а взрослые – под ними, на сырой мерзлой земле.
– Мы приспособили по три кирпича и сидели на них. Нам тогда и на кирпичах было мягко, – говорит Вера Ивановна.
Три месяца провели люди в холодных нечеловеческих условиях. А в мае, когда понадобилась рабочая сила для сельскохозяйственных работ, их стали развозить по хуторам.
Всю семью Васильевых взял к себе один военный. У него было большое хозяйство, в том числе 15 дойных коров. Кроме русских, на него работали белорусские семьи и польские. Там и прошли почти три года принудительных работ. И вся семья, держась друг за дружку, выжила, несмотря на перенесенные болезни и лишения.
И коровы не надо...
Освобождение наступило в феврале 1945 года. Женщин с детьми сразу нашли возможность отправить на Родину, а взрослые члены семьи, в том числе и Вера, поступили на службу в воинскую часть. Однажды Вере пришло письмо из родных мест – двоюродная сестра сообщала, что деревня Городок была сожжена, домов там нет, но из землянок идет дым.
– Нас так это тронуло – идет дым, значит, люди вернулись! Мы стали проситься домой.
И начальство отпустило девчушек, тем более, что к тому времени уже отпраздновали победу. Но испытания для Веры Ивановны еще не завершились. Из таких же как она угнанных девчонок собрали бригаду, выдали стадо овец в количестве 300 голов и приказали перегнать его в Ленинградскую область. Три месяца шли девчонки пешком через Прибалтику, стараясь сохранить стадо в сохранности. Дело было опасное, случалось, что перегонщиков убивали, забирая скот. Но наши дошли. Сдали овец, которых стало уже 400.
– Начальник предложил взять телегу, привязать корову, овец, чтобы привести домой скот. Но я уже так устала за эти месяцы, что ни лошади, ни коровы мне были не нужны. Только бы домой поскорее добраться.
...На попутке до Ленинграда, поездом до Волхова, там на пароход – и 9 октября в 12 ночи уже была дома. Главное – добралась до родных мест. Все остальное в тот момент казалось неважным.
Ольга ПАРИЦКАЯ
Фото автора и из архива Веры ВАСИЛЬЕВОЙ
