Николай Ильич Семёнов прошёл три войны. Стрелок на финской, участник боевых действий против милитаристской Японии у реки Халхин-Гол, понтонёр в период Великой Отечественной войны, он не раз смотрел смерти в лицо, но судьба уберегла его и помогла вернуться домой живым и невредимым.
«Очень жаль, что при жизни, — говорит его дочь Светлана Глазунова, — я не расспросила отца о его боевом прошлом. Интерес и осознанность того, что мой папа — ветеран войны, пришли уже в зрелом возрасте, когда его не стало. Но я бережно храню в памяти его скупые воспоминания о войне, услышанные в далёком детстве».
Николай Ильич родился в деревне Находно Старорусского района, что находилась поблизости с Загоской, в многодетной семье. Окончил 3 класса и с малолетства был вынужден помогать родителям. Ему не было и четырнадцати, когда он устроился работать прутомятом в Заильменскую сплавную контору. Позднее освоил плотницкое ремесло. Именно профессия сыграла роль при мобилизации на срочную воинскую службу. Его призвали в ряды Красной Армии в апреле 1937‑го. Попал в инженерно-технический батальон по специальности понтонёр — наводить переправы через реки. С нею он впоследствии пройдёт дорогами войны до самого Кенигсберга.
«Кое-что из военной биографии отца я знаю по его документам, — рассказывает Светлана Николаевна. — В военном билете записано, что в апреле 39‑го Николай Семёнов был уволен в запас. А спустя всего полгода, в сентябре, его призвали по мобилизации Старорусского райвоенкомата для участия в финской кампании. Он воевал против белофиннов в 115‑м стрелковом полку. Вернулся домой в сентябре 40‑го. И 22 июня 1941 года, в день начала Великой Отечественной войны, вновь ушёл на фронт».
Он воевал на Северо-Западном фронте и вспоминал, как психологически тяжело было в первые дни и месяцы войны. «Мы наводили понтонные переправы через реки, — рассказывал он родным, — и видели настроение наших бойцов, отступавших с техникой, толпы беженцев — женщин, детей, стариков. Невозможно передать эти чувства». Но настроение его менялось, глаза становились влажными, когда он вспоминал наступление наших войск. Боевой дух творил чудеса. И холод, дождь, стояние по пояс в ледяной воде, стрельба из-за линии фронта и бомбёжка с воздуха во время наведения переправы были не так страшны, потому что каждый день приближал к долгожданной победе.
Но поскольку наводить переправы приходилось не каждый день, были у Николая Ильича и другие обязанности. Он обслуживал штабной корпус, являясь и парикмахером, и сапожником. Ремонтировал и даже шил сапоги. Всему научился на фронте. И опыт в этом ему пригодился потом в мирной жизни.
«У меня до сих пор хранятся туфли, которые отец сшил маме в молодости, — признаётся Светлана Николаевна. — Она так их и не сносила — сначала берегла, а после из моды вышли. Но выбросить их рука не поднималась. А моя двоюродная сестра Зина, которой уже под 90 лет, и сейчас с благодарностью вспоминает моего отца, который сшил ей после войны и модные сапожки, и туфельки, чему все завидовали».
Николай Семёнов вернулся домой только в мае 46‑го. В общей сложности он прослужил в рядах Красной Армии ровно 8 лет, пройдя три войны — финскую, японскую и Великую Отечественную. На его гимнастёрке сверкали медали «За участие в боевых действиях против японских милитаристов», «За участие в героическом штурме и взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Однако родного дома, как, впрочем, и самой деревни, не было. Родители жили в землянке. Здесь он узнал горькую весть — на войне погиб его брат.
Недолго думая, Николай отправился на заработки в Москву. Работал там плотником в домоуправлении. Однако всё время тянуло на родину, и спустя год он снова вернулся домой. Вскоре повстречал свою будущую жену. Екатерина была местной, родом из д. Дретёнка. После освобождения родных мест она с родителями вернулась из Томской области, где находились в вынужденной эвакуации. Там девушка трудилась бухгалтером в районном заготовительном обществе. В 47‑м они поженились и стали строить собственный дом в Федоркове. Он и сегодня стоит на Лесной улице. В нём живёт их дочь Светлана Глазунова.
«Папа был у нас на все руки мастер, — вспоминает Светлана Николаевна. — Он очень хорошо делал мебель. Всю обстановку в своём доме изготовил собственными руками. В одной из комнат до сих пор стоят его шкаф, сервант, этажерка... И людям помогал. Раньше мебель было очень трудно купить, и если кто-то спрашивал, где бы её заказать, говорили: «Идите к Ильичу». Он и рамы делал. И, как парикмахер, всех соседей и знакомых подстригал».
Николай Ильич всю трудовую жизнь проработал в бывшей Заильменской сплавной конторе столяром. Его ценили и уважали за мастерство, порядочность, доброе сердце и отзывчивость. Таким запомнила отца и Светлана Глазунова.
«Нас детей у него было трое, — говорит она. — И он всех очень любил. Мама была строгой, а папа — добрым. Даже война не наложила отпечаток на его характер. Я не помню, чтобы он нас за что-то ругал».
Светлана Николаевна бережно хранит все документы отца и его награды. Она гордится тем, что он защищал нашу Родину. В прошлом году, когда отмечалось 70‑летие Победы в Великой Отечественной войне, в память о нём дочь изготовила портрет. Его в числе многих других портретов своих земляков несли федорковские школьники во время шествия «Бессмертного полка» в День Победы.
«У меня есть большое желание, — признаётся Светлана Николаевна, — собрать своих детей и внуков и рассказать им о своём отце — их деде и прадеде, о его боевом прошлом. Годы уходят, и сегодня только я знаю то немногое, о чём он рассказывал. Хочу, чтобы и они его помнили и передавали эту память из поколения в поколение».
Елена КОСТРОВА
На снимках: Николай Ильич Семёнов (крайний слева) среди боевых товарищей в победном мае 1945 года;
его дочь Светлана Глазунова часто пересматривает семейные фотографии.
Фото автора и из семейного архива Светланы Глазуновой
