Трактор, управлять которым можно с помощью вожжей, и многое другое изобрёл для своего хозяйства старейший житель деревни Теребутицы Фёдор Мякинин.
Для таких, как я, к примеру, бестолковых в технике и механике, на огороде у Фёдора Николаевича, да и в гараже тоже, полно металлолома. Куда там, век нанотехнологий! Сейчас такую технику выпускают современные машинотракторные корпорации, что любо-дорого поглядеть! Но то ведь корпорации, а то простой деревенский мужик, и не из новья, а из старья собирает. Да и придуман и создан весь мякининский машинотракторный парк не сегодня, а давным-давно, больше тридцати лет назад.
Взять, скажем, трактор без руля и всяких там поворотников, переключателей скоростей и прочих нужных штуковин. Мост — от немецкого автокара, мотор ЗИТ-4,5. «Колёса автомобильные вездеходные, раму с уголков сварил, стропы от парашюта — вожжи: прикрикнул задорно, дескать, «поехали!» — и в путь». Огород свой на таком железном коне спашешь за милую душу. Главное тут что? Покупать ничего не нужно, вторчермет. Вторчермет голимый! И кормов такой железный конь не просит, знай при надобности подливай горючего.
А ещё Фёдор Николаевич изобрёл самоходный окучник с мотором от бензопилы. Таким картошку окучивать — одно удовольствие, а что важно, так это — быстрота процесса. Со временем у сельского жителя отношения особые, он хоть и встаёт до зари, и ложится затемно, а не только каждым часом, но и каждой минутой дорожит.
Имеется в хозяйстве и двухмостовый трактор-грузовик с правым рулём. Это надо для того, чтобы установить на него косилку или какое другое навесное оборудование. Два ведущих моста переделаны под УАЗовские колёса, и в лес по дрова на таком грузовике ездил без опаски. Ой, боюсь что-нибудь переврать, говорю же, не спец я в таких вещах, но вроде у Мякинина к этой машине-трактору добавлены какие-то детали от комбайна, так на нём можно в лес ездить и деревья пилить.
Впрочем, если про лесозаготовки вести речь, так в гараже стоит мощный трелёвочник. Собрал его наш изобретатель тоже из разного металлолома, но по вездеходным и несущим качествам он получился — что надо. Хотел на нём за дровами ездить, чтобы не чурками, а прямо хлыстами лес перевозить. Да, теперь, говорит, что уж, не использует по назначению, но он не для этого только и годится — машина грузоподъёмная. Кстати, летом дом красил — очень помогла. Поставил в кузов самодельную деревянную стремянку устойчивую, и сам, переезжая от стены к стене, весь дом покрасил.
А дом у изобретателя большой, сто квадратных метров. Между прочим, в нём давным-давно имеется централизованное отопление, водопровод и все городские удобства, вплоть до унитаза со смывом. Котёл — в подполе. Вроде бы в сени только зашёл, а тепло, как дома. У самого хозяина придуманная и сложенная печка с кирпичной трубой на выход греет, что надо. Наверху — бак с водой, которая нагревается и по трубам подаёт тепло в избу. Допустим, один умный писатель объясняет подобные вещи примерно так: «Сила моей родины, господа, не в том, что её человек первым взлетел в космос, а в том, что он изобрёл русскую печку. Тому, кто печку придумал, построить «Восток‑1» — полдела».
...Давно уже Фёдор Николаевич живёт один: жена умерла, дочери в городе, приезжают, в основном, летом. Дед учит внуков управлять техникой и хозяйством, кто знает, может и пригодится им когда-нибудь эта наука. А у него — всё на своих местах, чистота вокруг, за калиткой в заулке три лебедя белых из крашеных покрышек. Ну, скажем, некоторые критикуют таких резиновых птиц, а что плохого-то в них, на самом-то деле?
Откуда же у деревенского паренька такой изобретательный ум? С чего всё началось? Оказывается, с самого детства он — на тяжёлой работе. Сначала молотом махал в кузнице — кузнец выходит, молотобоец. В послевоенные трудные годы — на лесозаготовках лес валил и пилил, а потом в родном совхозе на ферме вкалывал, не зная продыху. И вот раз случилось — инженер молодой не знал, как сделать так, чтобы работала стрелка — такой механизм, чтобы линию раздачи кормов, к примеру, перевести на нужные рельсы. Принёс круглую штуковину и наказал Феде покумекать. Тот поразмышлял, что-то приварил, что-то прикрутил и наладил дело. А инженер на него, вместо того, чтобы похвалить, заругался, дескать, почему мне не сказал, а сам сделал. Вот тогда и пришла пареньку в голову мысль: «Всю жизнь на меня дураки будут покрикивать, у меня ведь всего четыре класса образования, а у них техникумы, институты. Надо учиться». И ведь выучился, окончил Валдайский сельскохозяйственный техникум, получив специальность техника-механика и, соответственно, диплом. И ещё один — по специальности мастера-наладчика по механизации животноводческих ферм — со всеми пятёрками. Ну, не совсем, затесались туда две четвёрки: по технике безопасности и основам политических знаний, да шут-то с ними, не больно важные предметы для рабочего человека с головой и с руками.
С гордостью показывает Фёдор Николаевич трудовую книжку, в которой записаны благодарности за рационализаторские предложения и отметки о премиях. Не только для своего личного хозяйства, значит, использовал свой ум Мякинин, а и для других. Где бы ни трудился, везде проявлял смекалку: на ферме, на молокозаводе, в районном объединении «Сельхозтехника», везде изобретал и конструировал нужные полезные вещи. И сейчас неутомимый труженик не сидит сложа руки, а думает над усовершенствованием своих изобретений, и кое-что новое уже начал воплощать в жизнь.
Огород у него — сорок соток, пруд немаленький с карасями, ружьишко имеется — бывалый охотник. Везде, во всём мозги требуются, а уж без труда, как говорится, не выловишь и рыбку из пруда.
— Чтобы голова и руки работали, — поясняет, — нужна своя воля или желание, без этого — всё пустое, и сам человек пустой.
В феврале будущего года Мякинину исполнится 86 лет. Есть у него теперь и новая легковушка, ездит на ней. Но те машины или трактора, как их там правильно называть, любит всей душой и от них не отказывается — долго служили они ему верой и правдой и ещё послужат. То, что сделал своими руками, помогая головой — самое в жизни дорогое, хоть больших денег и не стоит. А на новенькой своей «ласточке» успел-таки наш изобретатель попасть в довольно серьёзную аварию. Не по своей вине, однако — погодные условия подвели. Так закрутило, закидало на ледяной непроглядной трассе, что не сразу и понял, что к чему, да и жив ли вообще? Машину изрядно повредил, а на самом — хоть бы царапина.
— Ни одной царапины на мне не было, удивительно! Я размышляю так, — уверяет Фёдор Николаевич, — Бог меня хранит. А раз Он бережёт, значит, тут, на этой земле, я ещё нужен. Вот шиферу прикупил — крышу буду ремонтировать...
Татьяна КОЗЛОВСКАЯ
