Первые часы, дни и даже месяцы после чернобыльской катастрофы люди оставались в неведении, не понимали, что происходит и чем авария обернётся для них
Я вновь обращаюсь к книге Любови Сироты, к её повести, основанной на подлинных событиях. В то утро, сразу после аварии, город Припять проснулся, как обычно. Несмотря на то, что многие слышали, как «ночью на станции что-то гудело и ухало, аж стекла дрожали», люди пили чай или кофе и спешили по своим делам. Радио молчало, никаких новостей. А в воздухе становилось всё тревожнее. Из окон квартир и кабинетов припятчане наблюдали, как «по дороге на станцию, туда-сюда тихо, без обычных сирен и сигнализации, снуют машины пожарных и «скорой помощи», а также чёрные «Волги» с тёмными окнами…»
А ночью незнакомые мужчины пошли по квартирам, представляясь работниками ЖЭКов: «Не спите, приготовьтесь к эвакуации». Куда, зачем, надолго ли? На эти вопросы никто не давал ответов. Сообщение городского Совета депутатов прозвучало 27 апреля, за несколько часов до эвакуации. А до того момента люди успели хватить радиации, одни больше, другие меньше. Потом был долгий путь в неизвестность, сан-обработки, больницы, жалость одних людей, брезгливость и страх других — «вы из Припяти, извините, мы не можем предоставить вам гостиничный номер», «я не буду их обслуживать, они из зоны отчуждения» …
Были среди жителей Припяти и окрестностей и такие, кто не захотел покинуть родные места, — это пожилые люди, которых никто нигде не ждал, которым было поздно всё начинать сначала.
«Под Чистоголовкой друзья увидели в поле одиноко пасущуюся корову и старика, сидящего в пожухлой траве рядом с нею. Не смог, видать, дед расстаться со своей кормилицей — остался с нею почти у самого жерла грозной, невидимой беды…»
26 и 27 апреля там бурлила весна, люди работали, ходили по магазинам, гуляли по городу, ребятня купалась в речке, юноши дарили девушкам ландыши, не ведая, что на них лежит радиационная пыль. Окна в квартирах были распахнуты весне, «дышащей» радиацией, которая «не имела ни цвета, ни вкуса, ни запаха»… Вскоре город опустеет и станет «зоной отчуждения», но тех двух дней хватило, чтобы перевернуть жизнь тысяч людей.
Недосказанность, сокрытие фактов для многих жителей Припяти вскоре обернулись трагедией — лучевой болезнью, которую врачи не знали, как лечить, и другими недугами, спровоцированными ею, а для некоторых — смертью родных и близких…
Ирина МОЗГОВАЯ
Опубликовано в №15 от 20 апреля 2017 года
