Когда началась Великая Отечественная война, Петру Каталову было 15 лет. Мобилизовали же его через два года, как только исполнилось семнадцать.
Жила семья в деревне вблизи Валдая. Учиться Пётр отправился в город, где жил сначала у дяди, а потом в общежитии при школе. Учился неплохо, особые успехи делал в рисовании и черчении.
– С пятого класса к матери я приезжал только щи хлебать, – вспоминает Пётр Фёдорович.
В 1943 году попал новобранец Каталов в балтийский экипаж и отправился в Ленинград, на Балтийский флот.
– Нас привезли на поезде (кольцо блокады к тому времени уже было прорвано). Первое сильное впечатление – когда мы вышли из теплушки на вокзале, грянул оркестр. Это было очень торжественно и волнительно, тем паче, что оркестра я до того ни разу не слышал. Сразу появилась мысль: «Попал ты, парень, не абы куда».
Затем было расформирование, и меня распределили в 124-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион, располагался он на территории судомеханического завода, на берегу Невы. Зачислен был в зенитную батарею. Нас прислали на смену старослужащим, которые отправились на передовую. Но ушли не все, остались ребята, которые воспитывали нас, «салаг», следили за дисциплиной. Артиллерийский расчёт при орудии состоял из шести человек и командира. Жили все вместе в одном кубрике, который был устроен в блиндаже. Спали на деревянных нарах. Нам давали 600 граммов хлеба в день, похлёбку, но есть всё равно хотели, молодой организм требовал. Полагалось нам и 100 граммов спирта – для храбрости. Но мы не пили сами, отдавали старшим товарищам.
Вот так мы, практически ровесники, 17-летние пацаны, защищали небо северной столицы. Именно наша батарея давала салют в честь полного снятия блокады Ленинграда, и мы очень этим гордились.
Там я встретил настоящих друзей, питерских ребят, с которыми потом рука об руку шли всю жизнь. Среди них я воспитывался, образовывался.
Потом краснофлотец Каталов вместе со всеми сослуживцами и своим орудием отправился на морском транспорте в Хельсинки, на военно-морскую базу Паркалауд. Линия фронта проходила тогда ещё по Прибалтике, и по договору с Финляндией там располагались зенитные установки, которые защищали находившийся в Таллине аэродром военно-морской авиации. Лётчики бомбили морские цели в Финском заливе. А зенитчики должны были обеспечивать их безопасность в небе над аэродромом.
– Через некоторое время с орудия меня перевели в радисты, и я поддерживал связь с Таллином, там и служил до окончания войны. Демобилизовался только в 1950 году и вернулся на родину. Решил, что надо учиться, и поступил в Ленинграде в филиал московского техникума связи. Выбрать пришлось вечернее отделение, потому что нужно было где-то жить, что-то есть. Работать я устроился на завод Шаумяна, при котором было и общежитие. Сначала электриком, потом перешёл в КИПиА, а затем уже трудился в конструкторском отделе. Завод был оборонный, на нём изготавливали смазку для военной и космической техники. Так и работал на одном предприятии до выхода на пенсию.
Сейчас Петру Фёдоровичу уже за 90, но он хорошо помнит те годы, события и людей. Он благодарен своим боевым друзьям, которые были рядом. Флоту, который приучил к порядку и дисциплине, закалил, воспитал. И даже старшим товарищам, которым «салага» Каталов отдавал свои фронтовые сто грамм, ведь трезвость для него осталась нормой до сегодняшнего дня. Он благодарен жизни за жену Александру Васильевну, «своего ангела-хранителя», за каждый новый день, который она дарит. Пусть этих дней будет впереди много, и все они будут наполнены теплом, любовью и вниманием родных и близких. С наступающим Вас праздником – Днём Победы, дорогой Пётр Фёдорович!
Татьяна ИВАНОВА, фото автора
