Женщины, пережившие лихолетье малышами и подростками, вспоминали о былом.
Незадолго до Дня Победы молодёжь сороковых встречалась в районном музее. Поздравила их с предстоящим праздником глава Шимского поселения Ольга Жилина. Работники культуры Ольга Новожилова и Зоя Домбаева, а также заведующая районным отделом ЗАГС Светлана Александрова приготовили для них тематическую программу и стол для чаепития. Конфеты в блестящих фантиках, пироги, виноград... Такие яства им в детстве и не снились.
— Жили мы в Боровичах, в нашей семье было восемь ребятишек, — вспоминает Нина Владимировна Балкова, — соседи говорили, что если станет совсем голодно, то мы умрём первыми. Я те годы помню по рассказам, в 41‑м только родилась. У нас немцев не было, люди работали в теплицах, растили овощи. Мама меня маленькую в борозду положит и трудится. Все дети с родителями обитали в этих теплицах. Кто постарше — полол траву. Я, как себя помню, всё время полола. Платили нам семечками подсолнечными — стакан за борозду. А когда они, наверное, кончились, рассчитывались огурцами. Правда, дядя Саша-кладовщик иногда угощал дурандой. Это такой жмых от семечек. Вообще-то, он на корм телятам шёл.
— А я не люблю то время вспоминать, сразу плачу, — говорит Нина Васильевна Малкина. — Мне и десяти лет не было, сестра — постарше, а братишка — совсем маленький. Эвакуировали нас в Архангельскую область, там все работали, как и везде, для фронта, для победы, отдавали последнее, лишь бы наша армия прогнала проклятых фашистов. Как мы выжили, не знаю. Болели очень — я желтуху подцепила, жёлтая была, словно апельсин. Помню, у мамы ноги в сапоги не влезали. А у фельдшера ничего не было, чтобы людей лечить, ни лекарств, ни бинтов. Думаю, живы мы остались, потому что там лес стоял круг деревни, мы туда босиком ходили за ягодами, за грибами. Пили сосновый и берёзовый соки. Лес спас нас.
Эльвире Сергеевне Смирновой в 41‑м исполнилось три года. Их семья была эвакуирована в Кировскую область, в деревню Смирновка — совпадение такое вышло:
— Мы там для фронта сушили картошку, морковь, свёклу, лук. Самые маленькие чистили овощи. Всё ничего, но лук... Потом их варили в большом чане, сушили в печи на больших противнях. Взрослые работали по 12 часов, и мы, дети, как могли помогали. Однажды сестра потеряла продуктовые карточки, и мы месяц голодали. Хорошо, что деревенские помогали чем могли. А когда снова нам карточки выдали, то все с голодухи-то переели гороховой каши, и я чуть не умерла...
Самой взрослой встретила войну Анна Тимофеевна Жмурина, она больше всех и помнит. Слышит отчётливо, как чёрная тарелка со столба объявляет о том, что враг вероломно напал на советскую землю, видит товарные вагоны и солдат без рук и без ног в госпитале, где работала её старшая четырнадцатилетняя сестра, а она мыла там полы и плакала.
— Плачу однажды, солдатик раненый спрашивает: «Чего ревёшь? Как звать?». Я говорю, мол, плачу о том, что людей жалко и страшно, а зовут меня Анной. Он обнял меня и весело так утешает: «Ты не плачь, моя Анюта, увезу тебя в Рязань»... Какие же люди у нас в России хорошие: была война, голод, холод, а они не унывали, последнее отдавали, трудились день и ночь. Как можно сейчас ныть? Всё есть, машин больше, чем людей, нас, стариков, пенсией обеспечивают. Все сыты, обуты-одеты...
Они вспоминали, размышляли и, с помощью ансамбля «Горница», пели песни своей молодости под аккомпанемент гармониста Николая Матвеева. А ещё — побывали невестами, полюбовавшись свадебными нарядами на выставке, организованной отделом ЗАГС в одном из залов музея к столетию службы.
Настя БЕРГ
Фото автора
