У Татьяны Александровны ШУРГАНОВОЙ — юбилей. Судье с многолетним стажем есть что рассказать, и есть с чем сравнить нынешнее положение дел. Мы берём интервью у юбиляра.
— Татьяна Александровна, мы находимся в красивом, оборудованном здании Демянского присутствия Валдайского районного суда. А как всё начиналось?
— Если Вы спрашиваете о моей карьере, то она началась давно. Я постоянно работала на юридической службе: юрисконсультом, помощником судьи, судьёй...
— Существует мнение, что несправедливо назначение судей преимущественно из помощников судьи. Что Вы думаете по этому поводу?
— Есть веские причины для такой практики. С одной стороны, конечно, кандидаты, имеющие значительный юридический стаж, подают документы на замещение должности. Теперь представьте, что также подают документы и помощники судьи, у которых несравнимый с другими кандидатами опыт в подготовке дел, в участии в процессе. Естественно, что в подавляющем большинстве случаев выбор падает именно на них.
Правосудие — не та сфера, где бы можно было пренебречь хоть каким-то фактором. Как на должность судьи назначить человека с небольшим опытом участия в процессах, в судебном делопроизводстве? Ведь от судьи зависят подчас и судьбы людей. Не нужно искать в этой тенденции каких-то подводных камней. Напротив, судебные органы исходят именно из того, насколько подготовлен кандидат, с каким «багажом» он вступит в процессуальную деятельность.
— Не могу не спросить о сравнении суда присяжных и когда-то действовавшего института народных заседателей?
— Признаюсь честно — мне повезло. В моей практике народные заседатели в высшей степени добросовестно относились к своим обязанностям. Это были принципиальные, строгие, действовавшие исключительно в рамках закона и досконально изучавшие все обстоятельства дела люди.
Известно, что во многих случаях в советское время это было не так. Отмечалось и, что называется, «отбывание роли» народными заседателями в суде. Поэтому считаю, что мне именно повезло.
Введение института присяжных заседателей, с одной стороны, меняет модель, которая считается более справедливой и служит реализации принципа состязательности, но с другой — таит в себе и ряд опасностей. Функции судьи в суде присяжных гораздо менее выражены. Система подготовки обвинения работает таким образом, что какие-то серьёзные ошибки — большая редкость. Судья — это всё же профессионал, который оценивает доказательства в их совокупности, допустимость доказательств, их причинно-следственную связь. Ведь суд присяжных может напротив — «навредить» обвиняемому. В данной модели, по сути, судьями выступают непрофессионалы. Даже если доказательство необходимо признать недопустимым, у людей в подсознании оно остаётся. Это палка о двух концах.
Другая проблема — недостаточный уровень правовой культуры и правовой грамотности. Понятно, что преодолевать эту проблему мы ещё будем долго, хотя у новых поколений как раз формируется иной тип правового мышления. Причины ясны — переход от социалистической системы восприятия права к новой даёт о себе знать...
— Собственно, на примере динамики развития законодательства мы видим эту разницу...
— Тоже не всё так однозначно. Если посмотреть на гражданско-правовые отношения, то можно сказать, что они кардинально изменились. Уголовное судопроизводство действительно стало гуманным, цели наказания сместились в сторону исправления.
Но появилась проблема, которая не способствует (подчеркну — на данном этапе) абсолютно слаженной работе всей правовой системы — это как раз динамика изменений законодательства. Мы понимаем, что закон должен быть стабильным, понятным, однозначным, не противоречить другим положениям законодательства. Посмотрите, с чего начинается сегодня рабочий день у судей, да и вообще юристов. Как правило, они смотрят правовые новости, что изменилось, что утратило силу. И так продолжается из года в год. Изменениям подвергаются и кодифицированные акты. Хотя надо заметить — тенденция к стабилизации кодексов прослеживается.
В этой связи, надо вспомнить советский опыт, когда Гражданский кодекс РСФСР действовал с 1964‑го года по фактически 2008‑й год, хотя и в небольшой своей совокупности норм пока не была введена 4‑я часть ГК РФ. Нельзя говорить, что законодательство не надо менять, но оно должно быть стабильным и понятным.
Интересен и опыт советского правоприменения в семейных делах. Было довольно много случаев, когда судам удавалось примирить семейные пары. Сейчас также надо с особым вниманием подходить к таким делам, находить компромиссы, стараться помочь сохранить семью.
Роль суда в примирении значительна. Многие гражданские споры заканчиваются заключением мирового соглашения...
— Процесс стал более открытым?
— Несомненно. Это часть гуманизации, часть правового просвещения, реализация принципа публичности правосудия. Теперь можно записывать процесс, предъявлять запись в следующие инстанции. Считаю, что это правильно.
— На судей сегодня нагрузка больше?
— Не могу так однозначно сказать. Другое дело, что по сравнению с советским периодом судейский корпус значительно расширился. Люди стали чаще обращаться в суд, стало больше хозяйственных споров между юридическими лицами, стало больше заявлений на действия или бездействия органов исполнительной власти. Так формируется правовое государство, соответственно и нагрузка на судебную систему возрастает. Но судья не должен быть перегружен так, чтобы он не смог разобраться в деле. Тогда какой смысл в правосудии? Поэтому и происходит расширение судейского корпуса.
Могу сравнить с советскими временами, когда документы делались на печатных машинках. Современные информационные технологии, компьютеризация позволили оптимизировать работу судов, но от этого не изменилась главная работа судьи — он должен разобраться в материалах дела, ничего не упустить, досконально исследовать всё, что есть.
— Наверняка Вы помните многие дела. Что больше всего запомнилось?
— Знаете, о некоторых делах я не хочу вспоминать. А больше всего радует, когда люди встречают на улице и благодарят за справедливое решение. Это самое важное.
— Статус судьи — это на всю жизнь?
— Да. Я сейчас судья в отставке. Понимаете, что я всё-таки судья и мне необходимо соблюдать все возложенные ограничения, всегда учитывать это, не позволять себе того, что могут другие люди.
— Получается, что навсегда. Наверняка, тепло вспоминаете коллег.
— Конечно. Не только вспоминаем, но и встречаемся. Вы же видели, как мы сегодня общались со всеми. Мне радостно побывать в суде, посмотреть на работу сотрудников, судей. Несмотря на тёплые душевные отношения, я всегда требовала выполнения работы. На меня не обижаются, да и не может быть иначе в нашей системе — здесь нет мелочей. Повторюсь — в этом здании решаются человеческие судьбы.
— Что хотите пожелать своим коллегам?
— Хочу пожелать здоровья, семейного благополучия, терпения и внимательности.
— Спасибо! С юбилеем Вас!
Иван БОРОДИН
Фото автора
