Пятница, 10 апреля 2026

Редакция

Позабыть нельзя

Для меня песня «Катюша» — особенная. Пусть она будет такой же и для вас

Ведь трагедия наших дедов — совсем рядом, на расстоянии человеческой жизни. Почти год назад в Любытинском ДК проходила «Битва хоров» с участием певческого коллектива из Бокситогорска. Я сразу обратила внимание на одного из его участников, ветерана с целым «иконостасом» наград. Пожилой человек держался на сцене уверенно, двигался с легкостью и, несмотря на возраст, обладал мягким мужским обаянием. Просто хотелось стоять, улыбаться и не отводить от него взгляда. Когда бокситогорцы покинули сцену, я села рядом с ветераном, поздоровалась, выразила свое восхищение. В это время ведущая, чтобы заполнить паузу, предложила залу петь военные песни. Оказалось, что мой собеседник обладает чудесным бархатным голосом, отлично знает слова. Но вот затянули «Катюшу». И «мой» ветеран замолчал. Стараясь не мешать другим, я беспокойно завертелась — а вдруг что-то не так? Душно? Сердце? Только на последнем куплете мужчина потихоньку, почти шёпотом, подхватил песню. Потом, наклонившись ко мне, растерянно пояснил:

— Эту песню я не могу петь. С детства. Я еще совсем пацаном был, когда мы с мамой оказались на оккупированной немцами территории. Пожилой молчаливый немец вывел меня и её на окраину деревни, взял автомат и сказал: «Пой! Пока ты поешь, я тебя не убью. Но только одну песню». Я запел «Катюшу». Видели бы вы глаза моей мамы, как безмолвно шевелились её побелевшие губы, словно просили: «Еще, еще секундочку. Еще один вздох...». Так вот, тот немец нас не убил. Наоборот, разрешил сесть на подводу и отправил в тыл. Зачем ему это было нужно — не знаю. Но вот «Катюшу» я больше никогда не пел. А когда слышу — снова вижу дорогие беспомощные мамины глаза, словно стоим в поле и в грудь мне упирается автомат. И от того, как долго я пою, зависит моя жизнь.

С этих пор «Катюша» и для меня стала особенной песней. Моим собеседником был Альберт Александрович Любзон, бывший малолетний узник фашизма. Дай ему Бог здоровья и бодрости.

Кира СОБОЛЕВА
Фото из архива хора г. Бокситогорск

РЕКЛАМА

Еще статьи

«Быть воином — жить вечно»

«Быть воином — жить вечно»

По инициативе жителей в д. Подберезье Новгородского округа установят памятный знак в честь защитников России

«Вся моя жизнь — в песне»

«Вся моя жизнь — в песне»

Песня с юных лет стала для жительницы города Чудово Ольги Федотовой спасением от невзгод, помогала ей в горькие минуты. На её концертах не бывает равнодушных.

Закалка и опыт

Закалка и опыт

Впервые в истории прокуратуру Солецкого района возглавила женщина. В беседе с районной газетой Дарья Петриченко рассказала о том, как пришла в профессию.

Город мастеров

Город мастеров

Юные парфинские мастерицы из разноцветной бумаги, ниток и бисера создают штучные поделки — с особым вниманием к деталям, индивидуальным потребностям и вкусам.

Мастер уюта, порядка, тепла

Мастер уюта, порядка, тепла

«Ильевич, зайди», «Ильевич, забеги», «Ильевич, миленький, выручай» — эти слова слесарь-сантехник Юрий Ильевич Братуцел слышит ежедневно и многократно.

Всегда стремиться к лучшему

Всегда стремиться к лучшему

Уже больше десяти лет Охонским сельским домом культуры успешно руководит Мария Андреева — человек с активной жизненной позицией.

«Господь коснулся его сердца»

«Господь коснулся его сердца»

О судьбе и творчестве священника Андреевского собора села Грузино рассказали в лектории храма при НовГУ.

И артист, и помощник

И артист, и помощник

Талантливый мальчик Ваня Гладких живёт в Великом Новгороде, но лето проводит в деревне Менюша Шимского округа. Здесь ему очень рады!

Тепло его души

Тепло его души

Имя машиниста котельной Александра Можевеенко внесено на Доску почёта Батецкого округа.

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА

РЕКЛАМА