Алексей Ляшенко, выросший в Татарстане, и подумать не мог, что настоящее его призвание – рыбачить на море Словенском
На Новгородчину он приехал из города Набережные Челны, где окончил техникум и работал на заводе «КамАЗ» водителем-испытателем. Трудное было время – перестройка. Стал искать для себя и своей семьи лучшей доли. В Новгородской области были родственники. Они-то и предложили сюда переехать.
В совхозе «Ермолинский», где Алексей Анатольевич работал поначалу, квартиру, пусть не благоустроенную, предоставили сразу и зарплату выдавали вовремя. А потом жизнь свела его с бригадиром рыболовной артели совхоза «Искра» Виктором Фыковым. Знатный был рыбак, мережник легендарный, можно сказать. Увидев, как Алексей бережно относится к лодке (брал у него напрокат), умело управляется с рыболовной снастью, пригласил к себе в помощники. Какие тут раздумья, если рыбалка – любимое занятие, да теперь еще и работа, за которую деньги будут платить...
Когда «Искра» потухла, обанкротилась то бишь, не потонуть рыболовецкой бригаде помогла компания «Еврохимсервис», в частности, индивидуальное предприятие, образованное Ларисой Сергухиной. Сегодня Алексей Ляшенко – звеньевой рыболовецкой бригады, состоящей из шести человек. Рыбаки, как и предки наши, выходят в Ильмень на соймах, только уже не на деревянных, а на железных.
– Деревянные лодки недолговечны, – пояснил Алексей Анатольевич во время нашей беседы на причале в деревне Юрьево, – хотя, когда я пришел ловить, были еще уникальные специалисты по строительству сойм. Они в лесах выбирали деревья, исключительно пригодные для строительства промысловых лодок. И служили те лодки лет восемь-десять. Потом, когда исконных мастеров-судостроителей не стало, соймы делали, можно сказать, из чего попало. Срок службы сократился уже до четырех-пяти лет. И волны они боялись, и льдинами, бывало, деревяшку резало. А сейчас на железных лодках идем по озеру уверенно даже в шторм.
Он рассказал, что по вечерам или в ночь уходят на промысел в Ильмень две соймы его бригады. На моторах доезжают до определенной точки. Между судами натягивают сети, затем лодки расходятся и несколько часов идут под парусами, повинуясь силе и направлению ветра. Ближе к утру рыбаки выбирают улов, сортируют его, везут на берег и сдают приемщику.
Работать в ночь это, ясное дело, неудобно, а на ильменской капризной воде еще и опасно. Потому молодой смены среди промысловиков мало. Однако Алексей Ляшенко считает, что этот традиционный промысел с годами не исчезнет, ведь испокон веку наше озеро – кормилец. И до сих пор новгородцы не очень-то привечают морскую рыбу, предпочитая лишний раз прогуляться за привычным с детства судаком, лещом и щукой. Алексей Анатольевич считает, что профессию рыбака нужно пропагандировать, организовать обучение, например, на базе агротехникума или каких-либо специальных курсах. Понятно, что им, молодым, хочется ночью погулять, в клубы какие-то сходить, но если бы они хоть раз увидели рассвет над Ильменем, подышали свежестью озерной воды, увидели бы природу во всех ее красках и настроениях, может, и затянуло бы промысловое дело.
– Стать рыбаком не каждому дано, – рассуждает Алексей Ляшенко, – Бывает человек и хочет работать, выходит на промысел и раз, и два, и десять, но видно, что это не для него. Не понимает, как рыбу из сетки вынуть: распутать или нажать, чтобы выскочила...
Надо сказать, для тех, кто не в курсе, что на Ильмене есть и другие виды ловли рыбы на соймах. Ведется промысел неводами, которые не так зависят от капризов погоды, как легкие соймы. Невод тянут двумя катерами в сопровождении цепочки лодок. Когда достают сети, вода кипит бело-серебряными всполохами сопы или чехони. Ведется лов тралом, о котором мой собеседник отозвался как о нетрадиционном для новгородских рыбарей. А вот мережный лов – в старинных рыбацких традициях. И на Ильмене он сохранился. В отличие от других орудий лова мережами разрешено ловить даже весной в нерестовый период. Алексей Ляшенко уверенно говорит о том, что мережники служат санитарами нашего главного водоема, потому как вылавливают много мелочи, которая подрывает кормовой запас более крупной рыбы. Однако собеседник подчеркивает, что в момент, когда вводятся ограничения по ловле щуки или судака, многое зависит от совести мережника. И еще тут же говорит о том, что браконьеры не стесняются резать мережи и извлекать все, что туда попало, понятно, не выпуская в озеро даже рыбу на нересте.
– Алексей Анатольевич, мне приходилось слышать от рыболовов-любителей, что меньше стало рыбы в Ильмене. Промысловики все выбирают...
– Не стало меньше рыбы. Крупных экземпляров – да, а так леща полно, щука есть, судак тоже. Возможно не те снасти рыболовы используют, экономя на профессиональных. Сейчас многие недобросовестные продавцы под видом фирменных наживок, приманок используют подделки китайского производства. Вот они и не работают.
– А у вас – промысловиков – нет проблем?
– Теперь нет, но могли быть, если бы не визит президента Путина. Нашим судам по законодательству надо было пройти регистрацию, но многие регламентирующие документы этому препятствовали. Президент и премьер-министр пообещали сохранить возможность лова на соймах. Мы прошли регистр и теперь смело выходим на промысел.
...Каждое утро предрассветную тишину причала в деревне Юрьево нарушает тарахтение моторов. К берегу подходят соймы и среди них две бригады Алексея Ляшенко. Наверняка даже в непогоду – улов богатый. Алексей и все, кто с ним трудится, любят Словенское море, и оно отвечает рыбакам взаимностью.
Светлана ЛАПТИЙ
Фото автора
