Со следующей субботы в поселениях будет работать передвижная флюорографическая установка. Жители смогут проверить состояние своих лёгких, не выезжая в Вишеру. Пользуясь случаем, «МВ» поинтересовалась у врача-фтизиатра Галины СОКОЛОВОЙ, как сейчас обстоят дела с туберкулёзом в нашем районе.
– Туберкулёз и в XXI веке остаётся одним из опасных заболеваний, недаром в государственной программе развития здравоохранения области его профилактике и лечению посвящён отдельный раздел. В регионе уровень заболеваемости довольно высокий, а у нас, Галина Евгеньевна?
– У нас сейчас обстановка, конечно, лучше, чем в двухтысячные годы, но назвать её благополучной нельзя. Прежде всего, по той причине что в Вишере, как и в Чудове, много людей с ВИЧ-инфекцией. В последние годы ВИЧ и туберкулёз идут практически в одной связке. Вновь выявленные больные родились в 1980-м и в последующие годы, ВИЧ подхватили в двухтысячные. 10 лет тихого периода ВИЧ-инфекции уже прошли, и теперь начинаются оппортунистические заболевания (болезни, возникающие на фоне общего снижения иммунитета – Ред.), в первую очередь – туберкулёз. У этих молодых людей он протекает очень быстро, тяжело и страшно.
Милиарный туберкулёз – так называется эта форма – всегда существовал, но широко распространился после Первой мировой войны. За двадцать лет работы в Маловишерском районе я не видела ни одного больного с милиарной формой. А в этом году – вижу, двое больных сейчас лечатся. Прежде туберкулёз очень редко лечили оперативным путём, теперь приходится прибегать к операциям, поскольку одними таблетками очаг в лёгком ликвидировать не удаётся. Несколько лет у нас не случалось смертей от туберкулёза, нынче же один молодой человек в ПНИ «Оксочи» сгорел от милиарной формы буквально за две недели. Болезнь имеет такую силу, что если её вовремя не начать лечить, то исход будет плачевным.
Но и с лечением не всё просто. Туберкулёз во многих случаях и – особенно – в сочетании с ВИЧ-инфекцией так приспособился к 5-6 основным антибиотикам, что они ему нипочём. Представьте себе, какая это глобальная тяжеленная проблема: туберкулёза в целом стало меньше, но течёт он быстро и плохо поддаётся лечению. ВОЗовский «золотой стандарт» – четыре основных препарата для лечения туберкулёза – практически перестал действовать во всём мире. Сдаёт человек мокроту на анализ, и выясняется, что лекарства, которые ещё недавно могли уничтожить палочку Коха за несколько месяцев, на неё в этом конкретном случае не действуют. Врачам приходится подбирать другие комбинации препаратов, и не факт, что один раз. Курс лечения туберкулёза почти у всех больных теперь составляет год и 7 или 8 месяцев, а то и два года.
– Как-то невесело... Слово «чахотка» почти забыто, но то, о чём вы рассказываете, больше всего похоже на чахотку, какой её описывали когда-то Чехов или Ремарк.
– В общем, так оно и есть. При милиарном туберкулёзе больной стремительно теряет вес и аппетит, у него постоянно держится температура, быстро нарастает общая слабость. Милиары – это такие крохотные очаги поражения, которые трудно классифицировать даже после томографии.
У значительной части наших пациентов, как я уже говорила, целый конгломерат заболеваний: ВИЧ, гепатит С и туберкулёз. Центр «Хелпер», как только появляется вновь выявленный ВИЧ-инфицированный, сразу же рекомендует назначать на два месяца лечение противотуберкулёзными препаратами.
– Галина Евгеньевна, вы сказали, что заболеваемость туберкулёзом в Вишере сейчас ниже, чем в двухтысячные годы. Как это выглядит в цифрах?
– У нас бывало и 110, и 120 больных на 100 тысяч населения (общепринятая статистика – Ред.). Последние годы: 2014 – 48 на 100 тысяч, 2015 – 62, 2016 – 57. Но вот что настораживает: за восемь месяцев 2017 года – уже 51. Может быть, мы всех нашли, а может быть, передвижка выявит ещё кого-то. Но, должна вам сказать, что последнее время она помогает мало. Знаете почему? Потому что из года в год на флюорографию рядом с домом приходят, как правило, одни и те же люди – те, кто следят за своим здоровьем и знают, что в Новгородской области флюорографию раз в год надо делать обязательно. Ну а тех, кто находится в группе потенциального риска, можно притащить разве что за шиворот. Не раз бывало: приходит пациент на приём в таком состоянии, что ему надо срочно ложиться в больницу. Спрашиваю, где ж ты был, ведь два месяца назад у тебя под окном стояла передвижка? В ответ лишь плечами пожимает. Вот так люди порой относятся к себе, своему здоровью и здоровью окружающих и близких.
В целом по Новгородской области заболеваемость составляет 35 человек на 100000 жителей. Выше нашей (57) заболеваемость туберкулёзом в Любытинском, Мошенском, Парфинском, Шимском районах. В Батецком – такая же, как у нас, а в Чудовском – 84 человека на 100 тысяч населения. Но ещё раз хочу подчеркнуть, что туберкулёз сейчас почти всегда сопутствует ВИЧ-инфекции. И если больных туберкулёзом мы заставляем, уговариваем, упрашиваем лечиться, то человеку с подозрением на ВИЧ самое большее, что мы можем сказать: «У вас положительная проба». Поэтому 58 выявленных в районе за полгода ВИЧ-инфицированных могут оказаться только вершиной айсберга, сколько их на самом деле, никто не знает. И нынешний рост числа больных туберкулёзом вполне возможно связан именно с этим.
– Тогда традиционный вопрос: как выглядит сегодня социальный портрет больного туберкулёзом.
– Он мало меняется. Как правило, мужчина от 30 до 45 лет, не работающий, злоупотребляющий алкоголем. Но это средний портрет. Болеют и вполне благополучные, работающие люди. Нынче таких четверо, и выявить у них болезнь вовремя как раз и помогла флюорография. Она остаётся на первом месте. В районе заболеваемость туберкулёзом в полтора раза выше, чем в среднем по области. Должно же это настораживать здравомыслящего человека! Флюорография много времени не займёт, а сберечь здоровье поможет.
В разговоре участвовала
Валентина БАЗАНОВА
