Историю реликвии, связавшей во времени два столетия, а Петроград — с Марёвским краем, рассказал наш земляк, ныне проживающий в республике Беларусь, но регулярно навещающий малую родину.
— До недавнего времени мне не приходилось бывать в деревне Лёшкино, находящейся в нескольких километрах от райцентра Марёво. Здесь более ста лет назад жила семья моего прадеда Митрофана Степановича Смирнова.
Женился он молодым. И не думал, что пройдёт не так много времени, а придётся разбираться в многочисленных хитросплетениях жизни неспокойного государства. Ведь заранее о всех лабиринтах и политических землетрясениях узнать невозможно.
Сегодня только нетрудно представить, о чём думал молодой солдат царской армии. Безусловно, вспоминалась жена Агриппина, подрастающие дочурки — Татьяна, Александра, Анна, Мария. Заставляла задумываться и неспокойная обстановка начала века. Нетрудно было видеть, как лодку жизни не только раскачивали, но и пытались перевернуть.
Но это случилось чуть позже. А в 1916 году под командованием генерала Александра Александровича Брусилова мой прадед в составе войск Юго-Западного фронта участвовал в одной из самых известных битв 1‑й Мировой войны, проходившей в Галиции и названной впоследствии в честь командующего «Брусиловским прорывом». Митрофан Степанович за самоотверженность и смелость в бою был награждён часами марки «Павел Буре».
Об этом рассказывал моей прабабушке его сослуживец, привезший вести от её мужа. Но это будет позже.
А в 1919 году Митрофан Степанович, находясь в одной из частей молодой советской республики, защищал Петроград от наступающих войск генерала Юденича. Под этим великим городом он был тяжело ранен. И ему больше не довелось побывать на любимой Марёвщине. Похоронен он под Царским Селом. Незадолго до смерти прадед попросил сослуживца передать жене Агриппине нехитрые солдатские пожитки. С ними отдал и те самые часы — врученные ему во время Первой мировой в качестве награды за участие в «Брусиловском прорыве». В госпитале прадед попросил, чтобы жена отдала их первому внуку.
В энциклопедическом словаре есть строки, рассказывающие о вещах особо чтимых и хранимых, напоминающих о прошлом. Ведь неслучайно замечено — не знающие прошлого не увидят будущего.
Прошлое, естественно, останется в прошлом. Но у каждого о нём должна быть память. И это не игра на ностальгических чувствах.
Сегодня эти карманные часы фирмы «Павел Буре», изготовленные в начале XIX веке, у меня. Они, как и в прежние годы, методично отсчитывают часы и минуты. Не будет ошибкой сказать — не завязли они в болоте собственной истории.
Многие годы хранились часы у моей прабабушки. Лишь перед смертью своей отдала их своей старшей дочери, а нашей бабушке Татьяне Митрофановне. Тогда-то и поведала она о завещании Митрофана Степановича.
В двадцатых годах прошлого века у повзрослевших дочерей покойного прадеда рождались только девочки. А первый правнук, автор этих строк, соответственно, и стал хранителем семейной реликвии — старинных часов в серебряной оправе.
Сегодня мало кто носит карманные часы. У меня они хранятся как реликвия. Иногда их завожу. И что примечательно — как и прежде, они показывают точное время, их не коснулись многочисленные политические потрясения.
Мне за последние десятилетия довелось иметь разные марки часов. Но все они отличались недолговечностью. А старинные часы идут, как и прежде.
Виктор ШИКОВ
