Мой отец Богданов Иван Тимофеевич родился в деревне Городищи 12 февраля 1920 года.
Перед войной успел окончить пять классов неполной средней школы и получить профессию машиниста электростанции, а потом — сразу на фронт. 22 июня 1941‑го призывной комиссией папа был признан годным к военной службе и зачислен в 33‑й запасной стрелковый полк. После двухмесячной подготовки получил звание курсанта и военную специальность — артиллериста противотанковой бригады. Принял присягу 28 августа и отправился на Карельский фронт в 345‑й стрелковый полк. В нём он воевал с сентября 1941‑го по апрель 1942‑го, стал сержантом и командовал отделением пулемётчиков.
Потом его перебросили в 4‑ю истребительную противотанковую артиллерийскую бригаду, в составе которой он по декабрь 1944‑го участвовал в многочисленных кровопролитных сражениях. Тогда отца повысили в звании до старшего сержанта, и он был помощником командира взвода. В 1943 году их бригада участвовала в освобождении Левобережной Украины, позднее вела ожесточённые бои с гитлеровцами между Днепром и Припятью в наступательной операции Белорусского фронта. Дальше, в 1944‑м, были сражения уже в Польше. Однажды, рассказывал отец, он тащил на себе фрица. Нет, он не спасал его, а прикрывался им от обстрелов, потому что головы было невозможно поднять. Когда он дополз до своих окопов, немец был весь как решето. От смерти он его спас, но ранения избежать не удалось. С декабря сорок четвёртого по февраль сорок пятого папа был в госпитале.
После выписки он был направлен в знаменитый 497‑й гаубичный артиллерийский полк, который в апреле 1945‑го принимал участие в Берлинской операции в составе 1‑го Белорусского фронта, где велись упорные бои по уничтожению гитлеровской группировки юго-восточнее Берлина. Отец командовал отделением 152‑миллиметровой пушки. Опять был очень тяжело ранен и известие о победе встретил в госпитале на больничной койке, где пролежал с апреля по конец сентября 1945 года. Только после окончательного выздоровления он демобилизовался и вернулся домой.
Я частенько пересматриваю пожелтевшие от времени фотографии, выписные листочки из госпиталей, где он лечился, и наградные книжки. Папа награждён орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией» и многими другими, но носил он только один орден — Отечественной войны II степени, больше ничего не надевал. Орден Отечественной войны I степени нашёл отца только через сорок лет после победы. Этот орден вручить ему не смогли, так как он находился в госпитале. В марте 1985 года к нему приезжали прямо домой из военкомата, чтобы вручить заблудившуюся награду.
Папа много раз был ранен. В первые два военных года и в победном сорок пятом он находился в медсанбате по одному разу, а в 1943–1944 годах дважды в год получил ранения. Всего он перенёс четыре относительно лёгких ранения в обе ноги и руки и три очень тяжёлых — опять в ноги, грудь и предплечье, особенно тяжким было последнее ранение под Берлином в апреле, после которого он восстанавливался почти шесть месяцев. Однако вылечиться окончательно так и не удалось. Всю оставшуюся жизнь осколки потихоньку выходили наружу, а под сердцем так и остались навсегда.
Отец был красивым высоким мужчиной, никогда в жизни не курил, даже на войне, но папиросы брал. Сослуживцы удивлялись, зачем они ему, а потом оказывалось, что он отдавал их медсестричкам.
После войны папа почти сразу женился (маму звали Вера Николаевна), он был очень добрым и отзывчивым человеком, его любили все в округе. Кто его о чём ни попросит, всем поможет — безотказным был человеком. Его уже нет, а люди до сих пор вспоминают его добрые дела: «Тань, смотри, вот эту яблоньку прививал твой папа». Работал всю жизнь на Мстинском Мосту старшим машинистом на подстанции. За многолетний и добросовестный труд награждён медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд», знаком победителя соцсоревнования, имел множество благодарностей. Отдыхал папенька тоже с пользой: охотился, рыбачил, в лес ходил. У дома растил прекрасный сад и держал большую пасеку. Ко всему относился с душой.
И песни пел тоже с душой, у него был красивый сильный и приятный голос. На войне за исполнение гимна Советского Союза ему даже недельный отпуск дали. Каждый раз, когда шёл с работы домой (а это два с половиной километра), обязательно с песней. Все соседние деревни слушали его: по реке далеко звуки разносятся. Умирал тоже с песней на устах, откуда и сила взялась. А когда везли отца хоронить, его провожали наши пчёлы в последний путь, они летели до самого кладбища и долго кружили над могилой.
Что знаю и помню про военную службу отца — это со слов матери, из его военного билета и справок из госпиталей. Отец почти ничего не рассказывал о войне, разве что случайно о некоторых событиях тех дней. Он даже фильмы о войне не смотрел. «А зачем, я всё видел наяву, даже то, чего в фильмах не показывают», — говорил он. Я люблю своего отца и горжусь им. Хочу, чтобы мои дети и внуки знали о нём и помнили — их дедушка и прадедушка сделал всё, чтобы они смогли родиться и жить в мирное время.
Записала Елена СВЕТИНА
Фото автора и из архива Т. И. Смирновой
