Для журналистов районной газеты всегда важна реакция читателей на ту или иную публикацию, пусть даже не всегда положительная. Ведь любое сотрудничество, любое общение говорят о том, что связь существует, а значит, газета востребована!
Одна из наших постоянных подписчиц, жительница улицы Курорт Наталья Колесова, которую жители района знают как опытного педагога, призналась, что недавняя статья об Эдуарде Козлове, его пребывании в годы войны в подземном концлагере буквально всколыхнула её чувства.
— Когда я прочитала в «Солецкой газете» эту статью, у меня появилось ощущение, что речь в ней идёт о моей маме Марии Александровне Петровой, — призналась Наталья Николаевна, — настолько похожа была её военная судьба на историю Эдуарда Викторовича. К тому же они ещё и оказались земляками: он — из Городища, мама — из небольшой деревни Косцы Горского сельсовета. К сожалению, пятнадцать лет назад мамы не стало, но её воспоминания для меня очень дороги. Долгие годы после окончания войны она молчала о своём пребывании в немецком концлагере. И только когда ей официально выдали документы о присвоении статуса несовершеннолетнего узника фашизма, она начала делиться с нами воспоминаниями об этом эпизоде жизни.
Наталья Николаевна хорошо знакома с родословной своей семьи. О родственниках, живших и пятьдесят, и сто лет назад, может рассказать довольно подробно. Например, ей известно, что отец её бабушки был кучером у купцов Ванюковых, имевших усадьбы в Горках и Каменке.
Бабушка, Петрова Дарья Ивановна, перед самой войной удочерила свою племянницу. Её сестра, проживавшая в Малом Заборовье, родила четвёртого ребёнка, девочку. У самой Дарьи Ивановны было двое детей: сын Павел и дочь Маша. Поскольку в Горском «углу» народ был небедным, а семья сестры жила впроголодь, было принято такое решение. Кстати, девочку Любочку, взятую на воспитание в Косцы, жители нашего района хорошо знают — это талантливая самодеятельная исполнительница песен и частушек Любовь Александровна Бардышева, проживающая в вокзальном микрорайоне.
— Брат моей мамы Павел уехал перед войной в Ленинград, — сообщила Наталья Николаевна. — Было ему 17 лет. Ждала его в Северной столице незавидная судьба: юноше пришлось рыть противотанковые рвы, умер от голода, лишений в первую блокадную зиму. Бабушка долго искала сведения о нём и однажды нашла свидетельство о смерти сына в одном из ленинградских загсов. Искала она в послевоенные годы и других пропавших родственников, многодетную семью своего брата, но безуспешно.
Как и во многих деревнях Горского сельсовета, в Косцах фашисты собрали жителей для угона в неволю. Деревню полностью сожгли.
Маме Натальи Николаевны в 1941 году исполнилось 13 лет. Она рассказывала, что уже на территории Германии пленникам пришлось преодолеть пешком значительное расстояние. Проходя по городу Веймару, девочка с внутренним волнением и даже восторгом увидела бронзовый памятник долгое время проживавшим здесь писателям Гёте и Шиллеру. О них в сельской школе до войны детям много рассказывала учительница немецкого языка. И даже в таких чрезвычайных условиях с трудом двигавшаяся от недоедания Маша смогла прикоснуться к прекрасному!
Её вместе с мамой и маленькой сестрёнкой Любой поместили в подземный лагерь, расположенный рядом с заводом по производству вооружений. Завод также находился внутри огромной горы. Узники жили в помещениях, разделённых деревянными перегородками. Кормили их скудно, заставляли выполнять тяжёлые работы — перемещать вагонетки, заниматься погрузкой материалов, убирать производственные территории.
— Удивительно, но как и Эдуарду Козлову, моим близким пришлось побывать в газовой камере, — продолжает Наталья Николаевна. — Мама рассказывала, что они точно так же легли на пол, приготовились к самому худшему. И вдруг им приказали покинуть камеру, сообщили, что перепутали эту группу с колонной военнопленных из находящегося по-соседству подземного концлагеря «Дора».
В конце войны территорию около этих объектов интенсивно бомбила американская авиация, и освободили узников тоже американцы. Агитировали их отправиться в США. Были среди пленных и такие, кто согласился. Но большинство отправилось домой, на пепелища своих жилищ. Хотя многие земляки Дарьи Ивановны, Марии и Любы по дороге домой осели в Риге. После войны сольчанки активно вели с ними переписку.
На память о Германии у семьи Петровых остались машинка «Зингер», подобранная в разрушенном городе, несколько предметов немецкой посуды, столовых приборов, которые бабушка Натальи Николаевны хранила в сундуке. А мама привезла с собой вышивки с различными сюжетами. По этим образцам она потом долго вышивала тканые изделия, удивляя окружающих необычными картинками — домиками, людьми в национальных одеждах.
После войны Мария Александровна трудилась на хлебоприёмном предприятии, молокозаводе. Семья проживала в районе ж/д вокзала. Интересна история их дома. Отец Натальи Николаевны купил его в Молочково, а принадлежал этот дом «георгиевскому батюшке», священнику, герою-партизану Фёдору Пузанову.
Уже спустя много лет после Победы Марии Александровне попалась на глаза книга о немецких концлагерях. В книге были снимки лагеря «Дора». И она узнала эти места, вновь чётко сказала, что немцы загнали их в гору рядом с «Дорой».
Остаётся удивляться стойкости этих людей, выживших в неволе да ещё под землёй. Не павших духом и сохранивших при этом самые лучшие человеческие качества.
Хочется поблагодарить Наталью Николаевну и за такой содержательный отклик, и за неравнодушие к событиям нашей истории.
Сергей ОВЧИННИКОВ
Фото из архива Натальи Колесовой и Интернета
