Он сражался за освобождение Старой Руссы. Но победную точку поставил в Берлине
Говоря о воспитании молодого поколения, ветеран Великой Отечественной войны, артиллерист-десантник, гвардии ефрейтор Юрий ДРУЖИНИН не устаёт повторять, что особое внимание нужно уделять физической подготовке и изучению точных наук. Это поможет и в мирное время, и, не дай Бог, в трудных жизненных обстоятельствах. Ему самому это не раз спасало жизнь.
Вот и порыбачили
В июне 1941 года Юра Дружинин отдыхал у родственников в деревне Рамушево. Ходил на рыбалку, купался. Беззаботное время. Десять классов позади. Впереди — счастливое будущее.
Улов в тот день был хорош: два огромных леща. Но похвастаться добычей не удалось: бабы деревенские рыдали, мужики ходили смурные. Так, вернувшись с рыбалки, Юра узнал, что началась война. Транспортное сообщение между деревнями тогда было плохое. Так что 25 километров до Старой Руссы отбухал Дружинин пешком.
— Родители мои эвакуировались, брат уехал под Ленинград, а я остался, — говорит Юрий Анатольевич. — Тогда создавались молодежно-комсомольские группы, которые помогали эвакуированным на вокзале с продовольствием, размещением. Я был там.
Но впоследствии старорусским горвоенкоматом Дружинин был направлен в полк связи 11-й армии Северо-Западного фронта телеграфистом.
— Обслуживание штабных организаций совсем не значило, что мы постоянно там находились, — поясняет Юрий Дружинин. — Связь постоянно пропадала, нарушалась, её приходилось восстанавливать. А с передислокацией командования оборудование тоже приходилось переносить на новое место.
Так что Юре и по грязи пришлось поползать, и по болотам связь тянуть. И в дождь, и в снег. А зима 1941—42 годов выдалась на редкость суровой. Доходило до -40 градусов. Неудивительно, что из-за сильного переохлаждения Юрий простудился и с воспалением лёгких попал в госпиталь в Горьковской области.
— Туда же были эвакуированы мои родители. С ними мне даже посчастливилось увидеться: после выписки из госпиталя меня отпустили к ним в село для поправки здоровья, — с улыбкой вспоминает ветеран.
А после опять на передовую. В декабре 1942-го его мобилизовали и направили вновь на Северо-Западный фронт.
…Проваливаясь по пояс в снег, солдатам приходилось опять всё чаще ползти. Многие сбрасывали шинели и продолжали двигаться в одних ватниках. Но если ты долго лежал на одном месте, мороз тут же брал своё: буквально сковывал разгоряченное боем тело.
— Я думаю, то, что я недавно перенес воспаление лёгких, а также неплохо знал математику, сыграло своё дело: и меня из рядовых автоматчиков вскоре перевели в истребительный противотанковый дивизион вторым номером на «сорокапяточку».
Приближали как могли
…К концу февраля 1943 года советские войска вышли на реку Ловать и приблизились к Старой Руссе. Картину, которую увидели наши солдаты, описать словами трудно. Город и его окрестности были практически стёрты с лица земли. Как потом подсчитают, за время военных действий из 360 деревень в прах были превращены 306. Около 40 тысяч рушан были угнаны в рабство.
— Русса, точнее — её руины, просматривалась тогда как на ладони. Я видел водонапорную башню, Воскресенский собор — чудом уцелевшие, — вспоминает Юрий Дружинин. — А вот своего дома, располагавшегося на улице Володарского, даже по руинам отыскать не мог.
...Весна уже вовсю звенела в воздухе. Снег всё чаще сменял моросящий дождь. Дороги развезло. По распутью танковая армия продвигалась с трудом. Теряли свои преимущества и лыжные бригады, вышедшие к Залучью. Успехи наших войск достигались только благодаря усилиям пехоты. Ценой её огромных потерь. Но освободить город на Полисти не удалось ни в апреле, ни в мае, ни летом 1943 года.
— 18 августа после артподготовки части 34-й армии Северо-Западного фронта стремительно атаковали врага непосредственно на подступах к городу. Наша 3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия прорывалась в направлении сильных опорных пунктов противника — Деревково и Пенно, — вспоминает Дружинин.
Расчёту, в котором находился Юрий Анатольевич, удалось тогда подбить танк. И тут же фашисты накрыли наших градом снарядов. Расчёт Дружинина вышел из строя. Но молодому человеку удалось выжить в той мясорубке. Тяжело раненный, осколком ему порвало правую голень, он был доставлен в эвакогоспиталь в Валдай. И уже на больничной койке Юра узнал, что и эта попытка освободить родную Старую Руссу не увенчалась успехом.
Но несмотря на то, что Дружинин был признан нестроевым, война для него не закончилась. Его направили в 48-й отдельный трофейный батальон. Вместе с действующей армией он дошёл до Берлина, где встретил День Победы. И оставил свой автограф на горящем рейхстаге...
«Русский Иван навёл порядок в Европе»
Именно под этими словами, написанными кем-то на стене рейхстага, расписался и наш герой. Но не просто поставил автограф, а оставил свой адрес в Старой Руссе и имя с фамилией. Чтобы знали.
— В мае 1945 года до Берлина дошли 17 рушан, участвовавших в Великой Отечественной войне, — говорит старорусский краевед Зинаида ОВЕЧКИНА. — Может быть, этих людей было и больше. Но у нас есть достоверные сведения пока лишь о семнадцати. И двое наших земляков расписались на стенах рейхстага. Среди них были Юрий Дружинин и Василий Григорьев, высекший надпись «Я из Старой Руссы».
Сказать точно, сохранились ли сегодня автографы наших земляков, — трудно. Ещё в 1947 году часть надписей по распоряжению советской комендатуры были «отцензурированы» и удалены. При реконструкции здания некоторые тексты, естественно, тоже были утрачены. Сегодня большинство сохранившихся надписей советских солдат — около 100 квадратных метров — находятся во внутренних помещениях рейхстага, ознакомиться с которыми можно только при посещении здания с экскурсоводом. При этом в 2002 году немецкие парламентарии ставили вопрос об удалении и этих надписей. Но в итоге было решено их оставить как память о жертвах Второй мировой войны.
Юрий Дружинин находился в Берлине с апреля по ноябрь 1945 года.
— Как только было объявлено о капитуляции Германии, немцы вывесили белые флаги, — вспоминает ветеран. — А мы в День Победы, как дураки, стали палить в небо. Лично я выпустил из автомата порядка 80 патронов. А сколько всего на радостях было пущено в немецкое небо боезапаса — никто и не считал. Событие, конечно, великое. Эмоции били через край! Но поступили мы тогда недальновидно. Случись, если б немцы подошли, чем бы отбивались?
Своими глазами видел Дружинин, какие зверства творили фашисты на его родной земле. Но причёсывать всех немцев под одну гребёнку никогда не спешил.
— Были среди них и хорошие люди, — говорит ветеран. — Например, я только в Берлине научился ездить на велосипеде: мне его один из местных жителей одолжил покататься. Мы ведь жили небогато. Такой роскоши, как велосипед, у нас дома не было.
А перед демобилизацией немец сшил Юре настоящие хромовые сапоги. Что тут можно сказать...
При подготовке материала использовались фрагменты книги «Солдат Победы» 2000 года издания.
Надежда ВЫЛЕГЖАНИНА
Фото автора и из архива «НВ»
Опубликовано в газете 12 февраля
