25 февраля 1943 года ценою огромных потерь Красная Армия освободила Взвад
22 февраля большая делегация якутян побывала на месте боёв 19-й отдельной лыжной бригады на озере Ильмень. Отдавая дань глубокого уважения подвигу земляков, делегация возложила цветы и венки к памятнику в честь павших воинов-якутян, который был возведен в 1968 году близ поселка Буреги. На митинге со словами благодарности за сохранение памяти о тех военных событиях выступили глава Старорусского района Андрей Быков, первый заместитель постпреда Республики Саха Станислав Константинов, председатель департамента образования Новгородской области Анатолий Осипов, хранительница памятников якутским воинам Валентина Перминова и председатель Ассоциации молодёжи Республики Саха Захар Евсеев.
Из-за отсутствия снега нынче вместо традиционного «Лыжного десанта» прошел легкоатлетический кросс, в котором приняли участие более 100 спортсменов из Шимского и Старорусского районов и Якутии. Старт был дан в деревне Устрека, маршрут прошёл вдоль озера Ильмень. Финиш — у памятника павшим воинам-якутянам, где также прошли соревнования по пулевой стрельбе.
* * *
Бригады, сформированные в Уральском военном округе из якутян-охотников, прибыли на Северо-Западный фронт 15 февраля 1943 года. 23 февраля 27-я армия Северо-Западного фронта предприняла попытку наступления на всём фронте с целью разгрома группировки противника и выхода на Шимск.
Перед 19-й отдельной лыжной бригадой стояла задача: обходом через Ильмень захватить деревни в устьях рек Псижа и Перехода — Устреку и Ужин. После овладения Борисовым, Большим Ужином, Большим Вороновым и Балагижей — наступать на Старую Руссу, перерезав шоссе Старая Русса — Шимск.
Лыжники совершили марш-бросок с полной боевой выкладкой. Но противник находился на высоком берегу, а красноармейцы наступали на открытом пространстве, по замёрзшему Ильменю. При подходе к берегу на них обрушилась артиллерия, появились самолеты.
Вот как вспоминал этот день командир взвода лейтенант Александр ЗЛЫГОСТЕВ:
«Наша 19-я отдельная лыжная бригада, примерно 200 человек, шла к оккупированному селу Виноградово возле озера Ильмень. Нам сказали, что наступление здесь будет, будет и поддержка. Добирались трудно — обещали технику, но пришлось идти пешим ходом. Вооружение тащили на специальных лотках. Две пушчонки-сорокапятки пришлось бросить. Ночью — прятались, днём — шли. Я командовал взводом автоматчиков. Народ собрался со всего Союза — мордвины, украинцы, русские, рядом был взвод якутов. А в нашем взводе в основном были узбеки, большей частью молодые, необстрелянные ребята.
Озеро Ильмень — почти круглое, сорок на сорок километров. Лёд уже начал таять, поверху была вода. И до цели мы дойти не успели: на льду почти у самого берега нас засекла «рама» — фашистский самолёт-разведчик. Конечно, противовоздушной обороны у нас не было никакой, самое грозное оружие — пулемёт Дегтярева. Гитлеровцы это поняли и сначала пустили на нас бомбардировщики. Потом, видно, бомб пожалели и начали просто расстреливать штурмовиками. Мы, конечно, в ответ открыли огонь, но толку было мало: пули автомата ППШ от самолётной брони отскакивали.
Я свой взвод в начале боя послал под защиту берега, но всё же это помогло мало: чуть только дольше ребята прожили. Мы с Иваном Рудаковым, командиром соседнего взвода якутов, оказались в лощине на маленьком островке возле берега. Это последнее, что я помню из того боя. Очнулся уже в немецком лазарете для военнопленных в Порхове. Ну, какое там было лечение — один риванол, противовоспалительное средство... Иван там, в этом лазарете, и умер.
Вообще же, после этого боя на Ильмене от нашей отдельной 19-й бригады осталось в живых только три человека. И родным уже пришла похоронка. Может, нас похоронили заранее, когда к немцам в тыл отправляли?
Потом были концлагеря возле Пскова, Калеверни, Кюстрина, работал в каменоломне в Гроссреперхаузене. Попал под вагонетку, раздробило ногу. Отправили в лагерный лазарет города Фульде, а 30 апреля туда пришли американцы, кстати говоря, без единого выстрела. Те, кто ещё мог ходить, проволоку стоптали, бросились к ним навстречу. А я был больной, неходячий да и весу было всего сорок килограммов.
Похоронка пришла домой в 43-м году. А я заявился в 45-м. Конечно, родные очень удивились».
По официальным данным, к вечеру 23 февраля 19-я бригада потеряла треть личного состава. Живые в ночь с 23 на 24 февраля отошли в направлении маяка Железного.
Маяк стоял на месте впадения Ловати в Ильмень. Он давно не действовал. Данные о дате и цели его постройки не сохранились. Во время оккупации немцы разместили на нем огневую точку. Лыжная бригада получила приказ пройти по льду Ильменя и захватить Взвад (за маяком). Саму идею такого наступления можно назвать безумной. Бросать людей на лед, где им негде укрыться, — заведомый провал.
Гитлеровцам тоже казалось, что они создали неприступную крепость: водная преграда, широкие минные поля, проволочные заграждения, по которым пропущен электрический ток. Однако стремительным броском бойцы лыжной бригады сначала взяли Взвад в полукольцо с юго-запада. А yтpoм следующего дня вошли в деревню, уничтожив в бою около 200 и захватив в плен 38 солдат и офицеров противника.
Бои под Старой Руссой продолжались до 10 марта. После этого из-за огромных потерь 19-я лыжная бригада была расформирована, бойцов передали в 150-ю стрелковую дивизию, которая дошла до Берлина, штурмовала рейхстаг.
Алиса СЕЛЕЗНЕВА
Фото из архива «НВ»
Обубликовано в газете 26 февраля
