родившегося за два дня до войны
Череповчанка Людмила Сабурова родилась за два дня до начала войны, 20 июня 1941 года, в Старой Руссе. Отец, Николай Шептунов, даже не успел взять на руки новорожденную: посмотрел на нее в окне роддома и ушел на фронт.
Воевал, не щадя себя, защищал Родину и родных, гнал фашиста прочь. Дошел до Берлина и вернулся домой. А родного очага на привычном месте не оказалось, дом был сожжен дотла.
Семью к великой радости он нашел — ютились в немецком блиндаже. Мать, жена и трое детей — живые, но исхудавшие и повзрослевшие от перенесенных испытаний. Навстречу папе выбежала четырехлетняя девочка.
Так отец и дочь встретились впервые.
Пока Николай Шептунов воевал, его семья пыталась выжить в фашистской оккупации. Нет, это не был концлагерь во всем его бесчеловечном обличье, это была другая форма уничижения «низшей» нации.
— Наш город почти сразу же захватили немцы. Сожгли дом. Бабушка, мама, двое моих братьев и я, малютка, остались на улице практически без вещей. Сначала мы жили в картофельной яме, а потом немцы нас перевезли из Старой Руссы вглубь Псковской области. Там они чувствовали себя уже хозяевами, — рассказывает Людмила Николаевна. — Мы жили вместе с другими нашими в зоне за колючей проволокой в деревянном доме. Мы были в полной изоляции. Поэтому и получили статус узников фашизма...
Детство закончилось, так и не начавшись. Нет безоблачного неба, все куда-то исчезло, остался лишь чужой дом, скудный быт, постоянное чувство голода и тоска по маминым вкусностям, непрерывный страх, злые и жестокие люди в военной форме. Но дети держались. Сами, как могли, вели хозяйство. Бабушка нянчилась с маленькой Людой. Мать вкалывала на ферме, приходила домой и просто валилась от усталости. Чтобы дети не голодали, отдавала им почти всю еду, о себе не думала.
Семью Шептуновых и десятки других освободили партизаны в конце 1944-го. Шептуновы вернулась в Старую Руссу. Но жить было негде, пришлось занять построенный фашистами блиндаж. Воду носили от родника, согревались костром, на нем же готовили, спали на земле. И так почти год.
— В конце 45-го вернулся отец. Он сразу сказал, что будем строить дом. Время было тяжелое. После войны не стало проще с едой и условиями. Кругом была разруха. Но мы выстояли. Наверное, благодаря трудолюбию и желанию жить. Дом построили. Началась новая жизнь всей семьей. А вскоре родилась моя сестра. Нас стало четверо — двое братьев и две сестры.
Людмила в послевоенные годы орудовала серпом, доила коров. Годы шли, девочка взрослела, а жизнь менялась к лучшему: поступила в пединститут на биологический факультет. Распределили в Череповец, где сначала работала учителем биологии в школе. Потом устроилась в Череповецкий пединститут на факультет начального образования. Затем — аспирантура в Ленинграде, защита кандидатской диссертации, и вот — почти 40 лет на кафедре дошкольного образования университета.
15 последних лет Людмила Сабурова возглавляет секцию узников концлагерей. Да, это лишние хлопоты, но ей не в тягость. Сейчас в секции 120 человек — сильных, стремящихся к жизни.
Людмила МАКАРОВА
Опубликовано в газете 16 апреля
