В небе — высоком, ликующем, пронзительно голубом — закладывала тягучие виражи голубиная стая. Один из голубей, в мягких лучах заходящего солнца кажущийся леденцово‑розовым, вдруг резко взмыл вверх, замер, трепеща опахалами крыльев и вдруг с громким хлопком перекувырнулся через голову.
Опять, чуть подрагивая, распростер хрупкий орнамент крыла, потом резко, словно в молитве, сложил их вместе. Хлопок — и снова головокружительный кувырок. Потом еще и еще. Снизу казалось, что там, на головокружительной высоте, отчаянно и дерзко пульсирует, играет, рвется ввысь вся радость крылатого мира. И, словно в прекрасном чарующем танце, другие голуби его стаи продолжали рисовать внизу под турманом плавные круги.
— Ой, а чего это с ним такое? — с недоумением спросил мой 17‑летний сын, закинув голову назад, стоя рядом со мной. Салага! Что он знает о турманах и тучерезах, это дитя Ю‑туба! Да и подозревает ли он вообще, какое это счастье — гонять голубей!
Впрочем, хозяин этой голубиной стаи — Алексей Полевой — сам еще совсем мальчишка, в этом году как раз сдает ГИА и заканчивает 9 класс. Его «любовь и голуби» начались около 3 лет назад, когда, будучи в гостях у своего брата в Великих Луках, он познакомился с настоящим голубятником. Из тех, что «болели» голубями в 60–70‑х годах, выкармливали любимых птиц из собственных губ, мечтали переманить к себе самых выдающихся пернатых от своих конкурентов, дневали и ночевали на скрипучих досках голубятен. Ловили голубей на спор, выпускали свою птицу и определяли, кто злее, кто быстрее сориентируется в ситуации.
Потом, взрослея, эти мальчишки распускали голубей и начинали строить свою жизнь, создавали семьи и бизнес. И в их новой тревожной судьбе попросту не находилось места для подростковой страсти, той, которая звала к полету, свободе, ликованию — вверх, вверх, вверх. Уже к началу 90‑х голуби покинули городские окраины. Голубятни рухнули или дали место новостройкам, затих хозяйский свист. Лишь немногие уже повзрослевшие мужчины сохранили верность своим голубиным стаям.
Итак, первым премудростям в обращении с голубями Алексей научился в Великих Луках. Когда спустя полгода узнал, что у того голубятника птицы вывели потомство, уговорил родителей выкупить своих первых пятерых питомцев. Под голубятню переоборудовал беседку за домом, шашлыки с того времени пришлось готовить в другом месте.
Первые турманы, взрезающие небо — из того, первого выводка. Уже тогда соседи, прохожие и друзья Алексея привыкли с восторгом запрокидывать голову в небо — «Смотрите — как они летят!». Последнее увлечение Алексея — декоративные породы: павлины — с гордо выгнутыми шеями, широкой грудью и жестким веером хвоста; монахи — экзотически красивые, словно коллекционные игрушки, с удлиненным оперением на лапах и умными блестящими глазами. Пару редких птиц подарил Алексею еще один любытинский голубятник, обладатель бесценного опыта выращивания птиц.
Сейчас многие голубиные пары у Алексея выводят птенцов — голенастых, забавных, пока ещё испуганно-нелепых. Юноша рассказывает, что родители очень трепетно ухаживают за своими птенцами. Обычно голубка высиживает два яйца, но бывает и одно. Пока птенцы маленькие, она кормит их из клюва своей отрыжкой. Начинают подрастать — учит клевать, летать. Сначала птенцы просто на пол вываливаются, потом прилетают на окно и смотрят на улицу, затем наверх голубятни вспархивают и сидят. И в один прекрасный момент вместе с родителями взмывают в небо. Как и у людей, у каждого из голубей свой характер. Один лентяй — взлетит и тут же сядет, нахохлится. Другого не загнать в голубятню, летает и летает, может ночевать остаться на улице. Птицы сами выбирают свою вторую половинку. Пригнутся и клювом поглаживают друг друга. Умные, гордые, статные птицы.
Алексею голуби доверяют полностью, признают и его отца Виктора — когда сын занят или отсутствует, тот тоже кормит голубей. Многочисленные Лешины друзья хоть и любуются его питомцами, сами голубятниками не стали — видимо, характер не тот…
А по поводу кувыркающихся турманов юноша рассказывает так:
— Кувырки в воздухе совершают только три группы пород — бойные, турманы и роллеры. Турманы и роллеры летают с хлопаньем крыльев, с набором высоты (горка), и парения на широко раскинутых в виде латинской V крыльями (полёт лодочкой). Когда доходит до парения, некоторые как бы садятся на хвост, делают кивок назад. Потом некоторые начинают кататься на хвосте, откинувшись назад, и едут вниз, а позже совершают полный переворот. При этом хорошо играющие голуби, начав кувыркаться, совершают один за другим ряд переворотов, не выходя из них. Кувыркаясь они падают вниз, словно шар. Таких голубей называют катунами и их игра наиболее ценится, но некоторые из них не могут потом вовремя выйти из падения и разбиваются о землю или крышу. У бойных игра отличается. Они не кувыркаются с потерей высоты, и каждый кувырок сопровождают громким щелчком крыльев — боем.
Удивляют, заставляют задуматься и начать уважать человека именно такие серьезные и ответственные поступки, удивительные и красивые увлечения. Те, что заставляют взрослых людей засматриваться в небо, словно малышню: «Смотрите, голуби летят!»
Кира СОБОЛЕВА
Фото автора
Опубликовано в газете 20 июня
