Каждое крупное предприятие, имеющее свою историю, славится людьми, которые здесь трудились. Бывало, что с фабрикой, заводом оказывалась связана судьба нескольких поколений одной семьи. Так образовывались трудовые династии. Одной из таких семейных трудовых династий – семье Красновых, которая вписала немало ярких страниц в историю стекольного завода «Восстание, посвящается эта публикация.
Завода сегодня нет. На его месте раскинуло свои цеха предприятие по производству теплоизоляционных материалов. А вот уникальное производство, где создавались необыкновенные, славящиеся на всю страну и за рубежом, стеклянные и хрустальные изделия, утрачено безвозвратно. Можно много говорить о прогрессе, передовых технологиях, о том, что подобное производство морально устарело, не отвечало современным требованиям, и его гибель – естественный процесс. Но остались люди, для которых завод – это вся жизнь, со школьной скамьи и на долгие годы. О своих предках, которые жили и трудились на «Восстании», нам рассказали Александр Николаевич и Александр Васильевич Красновы – двоюродные братья, представители большой трудовой семейной династии.
У истоков
Рассказывает Александр Николаевич:
– Красновы Николай Алексеевич и Василий Алексеевич работали на стекольном заводе «Восстание» ещё до войны. Правда, кем работали, не знаю, я родился уже после войны, в 1953 году. Родом наша семья из деревни Хмелищи. Отец с матерью тоже там жили, и отец ходил на работу пешком. Когда началась война, он ушёл на фронт, служил в зенитной батарее, вернулся в звании сержанта. Мама уехала в эвакуацию, а вернувшись, поселилась в Чудове, в рабочей слободе, у родных мужа. Работала на восстановлении завода. Отец вернулся с фронта в ноябре 1945 года, завод уже в это время запустили.
После войны начали строить дома, людям где-то нужно было жить. Родители сначала поселились у родни в «итальянском» доме, пока не получили отдельную комнату. Один за другим появились дети: Валентина (1947), Николай (1950), Сергей (1952) и я (1953). Мать не работала, ухаживала за детьми, вела хозяйство, держали корову. Отец работал в цехе №1 – «на автоматах» (там прессовали стаканы). Вроде бы жизнь стала налаживаться. Но радовались недолго. Отец скоропостижно умер.
Эта история, рассказанная самой Зинаидой Красновой, была опубликована в газете «Родина» в 1970 году:
«Мой муж – Н.А. Краснов работал на заводе «Восстание» мастером автомата РВМ. На работе о нём отзывались хорошо, и в детях он души не чаял. Счастье и полный достаток были в доме. И вдруг беда подстерегла: муж скоропостижно умер. Остались у меня на руках четверо детей: трое сыновей и одна дочка. Самому старшему шесть с половиной годиков, а младшему пять месяцев. Сама я тогда не работала на производстве. По хозяйству дела справляла да за детьми присматривала. Похоронила мужа и думаю, как же мы теперь жить-то будем, что с нами станется?... Государство назначило на ребят хорошую пенсию за отца. Двоих старших определили в детский сад, младших – в ясли. Меня тоже устроили на работу в детский сад».
Работа трудная, но интересная
Дети подросли и также один за другим стали трудиться на заводе «Восстание». Валентина работала в ТИМе (цех по производству теплоизоляционных материалов – стекловаты). Николай стал выдувальщиком. Младший – Александр до армии работал баночником (выдувал шарики из стекла, чтобы потом мастер мог набирать стекло и делать форму). Потом пошёл в бригаду к брату Николаю – учиться на выдувальщика. Комсомольская бригада Николая Краснова работала с цветным стеклом, а потом с хрусталём. Он первым среди рабочих стекольной промышленности СССР получил в 1967 году почётное звание «Мастер-художник».
– Я выдувал рюмки, бокалы, фужеры, вазы, конфетницы, стаканчики, – вспоминает Александр Николаевич. – Главное орудие труда выдувальщика – трубка. Они бывают разной длины и разных диаметров для разных изделий. Выдувальщик тихонько вращает трубку, размахивает ею и поддувает. Настоящий мастер чувствует стекло, дует по ощущению. Работа трудная, но интересная, творческая. Высококлассные мастера создавали много красивейших изделий.
Александр Николаевич рассказывает, а я вспоминаю свои детские впечатления. Иду к маме «в отрезку», которая тоже находилась в первом цехе. Проходя мимо верстака, как зачарованная смотрю на людей с трубками, на концах которых «висят» светящиеся оранжевые шары. Они производят непонятные, но от этого кажущиеся ещё более волшебными, действия: размахивают, поднимают, вращают. Шары парят в воздухе, прямо на глазах раздуваются, вытягиваются, меняют форму, превращаясь в колокола, становятся похожими на бутоны цветов. Кругом всё грохочет, в печах что-то светится, гудит, горит, а эти люди спокойно ходят среди всего этого огненного безумия и создают чудо.
Вместе с Александром Николаевичем работала и супруга Зинаида, с которой и познакомился он здесь же, на заводе. Работали люди на «Восстании», и вся жизнь их также строилась вокруг завода и была связана с ним. Александр Николаевич – участник цехового хора даже припомнил частушку, которую когда-то задорно пел на концертах вместе с друзьями:
Мы гутенские ребята,
мы свой цех не подведём,
Обработку перегоним
и другим всем нос утрём.
Часто знамя получает цех
от управления,
И заслуга в этом наша
тоже без сомнения.
(Гута – часть стекольного предприятия, где располагались стекловаренные печи, происходила варка стекла и выработка стеклоизделий).
«Стекло, оно живое…»
Василий Алексеевич Краснов, родной брат Николая Алексеевича тоже работал на заводе, начиная с 1945 года. Он потерял на фронте руку, был инвалидом, но трудился до самого выхода на пенсию. Сначала в транспортном отделе, затем перешёл в цех обработки стекла, где работал обжигальщиком (оператором печи для отжига стеклоизделий – лера). Изделия, проходящие через печь, закаливались при высокой температуре, что делало их более прочными. Здесь же трудилась и жена Анастасия Сергеевна, она была бухгалтером. В семье подрастали два сына – Алексей и Александр. Оба парня тоже стали рабочими завода. Алексей был токарем, потом стекловаром в ТИМе. Александр сначала хотел связать свою жизнь с железной дорогой, стать машинистом, но не сложилось, и он пришёл в цех №1 баночником, а после армии начал учиться на выдувальщика.
Выдувальщик – профессия непростая, но увлекательная, интересная. Требуется здесь недюжинное здоровье, ведь условия работы жёсткие: высокие температуры у печи (летом под 60 градусов), шум. Выдувальщику нужны сильные лёгкие – это, по сути, главный «инструмент», необходимый в работе.
– Ребят в то время на выду-вальщиков училось много, – вспоминает Александр Васильевич,
– и здесь, как в любом деле, у одного получалось сразу, а у другого долго «не шло». Бывало и так: человек работает не один год, а всё равно брака у него получается много – чутья нет. Стекло нужно чувствовать, оно живое. А ещё художественные способности, вкус в работе необходимы.
Александр Васильевич с воодушевлением начинает рассказывать, как сделать, например, вазочку для конфет. Он весь преображается. На миг нам начинает казаться, что в его руках не уже готовое застывшее изделие, а трубка с оранжевым шариком горячего стекла на конце. Его пальцы совершают сложные движения, то вращая трубку, то раскатывая мягкое стекло, придавая ему нужную форму.
– Я бы, наверное, и до сих пор там работал! – восклицает он, и в его словах слышится горечь. – Наша бригада (я несколько лет был бригадиром) трудилась хорошо, план перевыполняли. Два раза – в 1976 и 1978 годах – становились победителями социалистического соревнования.
Жить было весело
– Время было хорошее, простое, весёлое, жить было интересно, – продолжает рассказ Александр Васильевич. – Для рабочих проводились массовые гуляния: на баржах всех доставляли на Моглынь. Там играл духовой оркестр, велась торговля, люди танцевали, пели. Проводились соревнования по волейболу. Много было развлечений и для детей, и для взрослых. Позже гуляния стали проходить за рекой, напротив завода.
В 70-е годы открылся стадион, там был и футбол, и волейбол, и городки, и лапта, и секция по борьбе (приезжал инструктор из Ленинграда). Проводились смотры и конкурсы художественной самодеятельности, концерты, с агитбригадой мы ездили по деревням. Мой дядя Николай Александрович много лет играл в духовом оркестре. Потом собрал нас, пацанов, и тоже начал учить играть. Наша молодёжная группа сначала вместе со взрослыми, а позже самостоятельно играла на всех праздниках, демонстрациях, мероприятиях. С тех пор дом на улице Большевиков, 9 стали называть «музыкальным домом» – все мальчишки оттуда были музыкантами духового оркестра. В каждом дворе стояли столы и лавочки, где играли в домино, обсуждали новости. Все были вместе, на виду. В этом есть много хорошего: люди общались, дружили, помогали друг другу, вместе радовались и горевали. Сейчас эта жизнь в прошлом, и людям очень не хватает общения, тепла, дружбы и поддержки. Мы стали одинокими. Жаль, что всё так сильно изменилось.
Татьяна ИВАНОВА
Фото из семейного архива
Опубликовано в газете 26 июня
