Введенное Россией продуктовое эмбарго нарушило ряд сложившихся экономических связей новгородских рыбопереработчиков.
В ответ на западные санкции в августе Россия ввела полный запрет на поставки говядины, свинины, плодоовощной продукции, мяса птицы, рыбы, сыров, молока и молочных продуктов из стран Евросоюза, США, Австралии, Канады и Королевства Норвегия. Положа руку на сердце, этот политический шаг воспринимается в целом положительно. Тем более что на уровне руководства страны говорится о создании целой политики по импортозамещению. Сделать это нужно было давно, потому что речь идет о продовольственной безопасности. И вот этот момент наступил, шанс расправить крылья дается отечественным производителям. Но не все проходит гладко, в некоторых отраслях, как, например, в рыбной, разрушение налаженных экономических связей заставляет производителей искать новых поставщиков.
«Дорога» на скумбрию
На состоявшемся в августе в правительстве области совещании с руководителями рыбоперерабатывающих предприятий региона говорилось о проблемах с поставками сырья. Речь, в частности, шла об обеспечении бесперебойного снабжения балтийской килькой, используемой для производства шпрот. Новгородские предприятия обеспечивают 30% российского рынка этой продукции и намерены и в дальнейшем наращивать объемы. На фоне введенного эмбарго поставщики сырья значительно увеличили цену на него, что ведет к увеличению себестоимости новгородской продукции.
ЗАО «Рыбный двор» — крупнейшее в регионе предприятие этой отрасли, здесь производится 75 наименований консервов, за день перерабатываются 20 тонн рыбы. На территории Панковского поселения в настоящее время ведется строительство холодильного склада предприятия. В марте этого года, когда газета в первый раз писала о планах руководства ЗАО «Рыбный двор», директор предприятия Станислав ХИТРОВ нам рассказывал о своем намерении построить в этом месте большое современное производство.
И вот мы вновь встретились с ним, чтобы узнать, как повлияло российское эмбарго на деятельность данного предприятия и, конечно, как продвигаются дела на стройплощадке.
Придя на встречу к директору, я попала как раз в разгар обсуждения закупки очередной партии сырой рыбы. Практически каждую позицию сотрудница завода комментировала словами: «Цена повысилась».
Однако у директора Станислава Хитрова пессимизма нет. Да, он признает, что политическое решение о введении эмбарго создало ему некоторые трудности. Но он не собирается сидеть сложа руки и ждать, когда пройдет заявленный на эмбарго год. Как человек, за спиной которого стоит коллектив из почти 200 работников, он ищет другие пути, чтобы загрузить предприятие работой. Для создания общей картины директор рассказал:
— У нас 75 наименований консервов, мы производим все пять групп — от томатной до деликатесной. Очень большой объем производства. Вот представьте, если учесть все квоты на вылов рыбы в наших местных водоемах, то получится 2300 тонн в год. Заводу требуется рыбы гораздо больше, чем можно выловить только в Новгородской области. Нам для переработки в сутки надо 20 тонн. Мы берем всю мелкую рыбу от наших местных промысловиков, и в общем объеме это составляет только 4%. Все остальное — это океаническая и морская рыба: скумбрия, сельдь, сардина, сардинелла, тунец… Все это поставляют в основном наши зарубежные партнеры и отечественные из Калининграда.
Сейчас перед руководством предприятия стоит задача найти замену рыбе, поставляемой из стран, попавших под эмбарго.
— Я получал марокканскую сардину, мавриканскую скумбрию, испанские кальмары. Теперь все это и многое другое для нас закрыто, — поведал директор.
— И что же, других вариантов нет?
— Нет, почему же, вопрос со скумбрией мы уже решили, остался открытым вопрос по норвежской сельди, норвежской скумбрии и палтусу.
Говоря про норвежскую рыбу, Станислав Хитров имеет в виду не страну Норвегия, работать с которой теперь нельзя, а Норвежское море, где водятся данные виды рыб.
Килька в банке
Отдельный разговор у нас состоялся про шпроты, которые также производит «Рыбный двор». В бытность Советского Союза данные консервы производились в основном в прибалтийских республиках, потому что салака и шпротная килька водятся как раз в тех местах. Со временем и некоторые российские предприятия стали производить шпроты, заняв на внутреннем рынке свою нишу. Сырье для консервов закупали в Прибалтике, до 70% выловленной там шпротной кильки шло в Россию. И это устраивало все стороны.
Сейчас рыба ловится, а в Россию ее не продать. Холодильные мощности для хранения рыбы там также ограничены. Картина неприглядная что у них, что у нас. Усугубляет ситуацию тот факт, что по правилам эмбарго ввозить запретили только сырую рыбу, на консервы это не распространяется. По некоторым данным, в Латвии в срочном порядке собираются реанимировать три рыбоперерабатывающих завода, которые будут штамповать шпроты для России.
— Если раньше шпротную кильку я покупал по 26 рублей за килограмм, сейчас цена поднялась до 45, к тому же и купить негде. Да и нет смысла мне ее покупать, потому что на их внутреннем рынке она «свалилась» с 26 рублей до 10. Там уже остановили промысловиков, потому что рыбу просто некуда закладывать. И «Рыбный двор», и все наши новгородские рыбоперерабатывающие предприятия покупали эту кильку.
— Какой выход вы видите в этой ситуации?
— У нас большой ассортимент выпускаемой продукции, нам есть что производить. Есть ходовой товар, у которого быстрая оборачиваемость, в первую очередь это копчености. Ни сокращать сотрудников, ни останавливать производство мы не собираемся, наоборот, будем давать объявление о наборе работников. Любой думающий руководитель найдет выход. Но вот если на федеральном уровне ситуацию оставят без изменений и не закроют ввоз консервов, это даст обратный эффект — ударит по российским переработчикам и поднимет прибалтийских.
К слову, руководитель другого рыбоперерабатывающего предприятия Новгородского района — ООО «Океан» — не видит в эмбарго никаких трудностей. Видимо, это связано с его ассортиментом и относительно небольшими объемами производства.
Как только, так сразу
Тем временем на стройплощадке «Рыбного двора», расположенной в Панковском поселении на территории бывшего «Керамзита», дела идут, но не так быстро, как планировалось.
— Сделана дорога, подведены газ, электричество, выполнено водоотведение, площадка расчищена от леса, забиты сваи и залит фундамент, — кратко обрисовал ситуацию директор. — Закуплено и оборудование для холодильного склада — новейшее морозильники. Задержка со строительством происходит из-за отсутствия средств, банк нам повысил процентную ставку, поэтому сейчас ищем другую кредитную организацию. Как только будут средства, сразу начнем монтаж склада и оборудования. Подрядчик обязуется все работы выполнить за 25 дней.
Руководитель предприятия также рассказал, что в конце сентября начинается промысел в Финском заливе, на который он возлагает определенные надежды. Одно дело, когда рыбу приходится покупать у перекупщиков, и совсем другое — напрямую у промысловиков. Но для этого как раз и необходим тот самый холодильный склад с современными «плиточниками» для заморозки рыбы.
Ольга ПАРИЦКАЯ
Фото автора
Опубликовано в газете 4 сентября
