«Новая жизнь» № 23 (6877) от 22 февраля 1979 года
Военного, окончившего Ленинградское Военно-инженерное училище им. А. А. Жданова, принято называть «ждановец». Особенно в ходу это было в годы войны: встретишь бывшего курсанта, значит «ждановец», как родной.
Лейтенант Василий Жданов, о котором я рассказываю, был родом из Хвойной, 1923 года рождения. Больше о нём ничего не знаю. Возможно, есть в живых его родственники, так пусть они узнают, как погиб их Василий Жданов.
…Ночь в канун рождества выдалась тихой, звёздной. Казалось, всё сопутствовало весёлому празднику врага на оккупированной земле Белоруссии. Наш передний край словно вымер: молчали орудия, не строчили пулемёты. Но в настороженной тишине, среди огромных елей, в оврагах и на обратных скатах холмов кипела работа. Танкисты заправляли горючим машины, артиллеристы протирали от смазки снаряды, сапёры с осторожностью перерезали проволоку в немецких заграждениях. Только пехотинцы, подпирая стенки траншей, пытались забыться в дремотном полусне.
На поле танки грохотали…
Едва засерел рассвет, ударила «Катюша», сыграв «подъём» и нашим бойцам, и гитлеровцам. Её голос был подхвачен сотнями орудий и миномётов. Более часа «перепахивали» передний край немецкой обороны наши снаряды и мины. И вот сигнал атаки. Из оврага, натужно урча, выползали первые машины танкистов. Перед нашими траншеями они неторопливо распределились по проходам и устремились вперёд.
Командир сапёрного взвода, лейтенант Василий Жданов, занял в танке место заряжающего. Сапёры его взвода тоже находились в танках, благо экипажи машин были не полностью укомплектованы. Было решено командованием: чем сидеть на броне сапёром, лучше и безопаснее находиться внутри машины, где они во время боя помогут танкистам — станут заряжающими, наблюдателями и пулемётчиками. Так лейтенант Василий Жданов оказался в одном из танков.
Обычно улыбающийся, добродушный, Василий сделался строгим и сосредоточенным.
— Снаряд! — крикнул командир танка.
— Есть снаряд! — отозвался Жданов и выхватил из боевой укладки длинную, сверкающую медью и сталью «сигару».
Танк дёрнулся от выстрела и снова, набирая скорость, помчался к деревне. Жданов прильнул к смотровой щели и увидел перед машиной немецкое противотанковое орудие, в которое угодил только что выпущенный снаряд. Видимо, немцы выкатили его с позиции, находившейся в переулке за соседним домом. Жданов взялся за пулемёт, и длинная трассирующая очередь прошла над немцами. Те на какое-то время остановили пушку.
Солдаты шли в последний бой
— Снаряд! — снова крикнул командир танка. Жданов зарядил оружие. Снова содрогнулся танк от выстрела. Другой танк вырвался вперёд и смял гусеницами немецкую пушку. Василий продолжал стрелять из пулемёта по немецким тёмно-зелёным шинелям. Машина, взметая снежную пыль, промчалась в другой конец деревни, и тут её встретил огонь немецкой батареи, оказавшейся на прямой наводке. Танк выстрелил, продолжая двигаться. Жданов подал очередной снаряд, и вдруг машина вздрогнула от сильного удара, колоколом загудела броня.
— Горим! — выкрикнул радист и первым выскочил через верхний люк.
— Давай! — подтолкнул командир танка лейтенанта Жданова к круглому лазу. Ухватившись за края люка, Василий рывком приподнялся над бронёй и кубарем скатился с танка. Чёрный, удушливый дым валил из моторной части. Василий уже стоял на земле, когда где-то в стороне разорвался снаряд, и командир танка, наполовину высунувшийся из машины, повис на борту верхнего люка. Жданов понял, что командир ранен, с трудом вытащил его из машины. Рядом сарай. Жданов подхватил раненого — и туда. Но не успел он сделать несколько шагов, снова громыхнуло где-то совсем близко, и лейтенант Жданов, неестественно падая вперёд, выпустил из рук ношу. К нему подбежал ротный писарь Николай Тимофеев. Он находился в том танке, который стрелял по немецкой батарее. Теперь Николай, как и многие сапёры, спешился. Разорванный осколком снаряда маскхалат лейтенанта сочился кровью. Тимофеев подхватил лейтенанта, оттащил за угол сарая и бросился за раненым командиром танка. А когда вернулся, Жданов лежал уже мёртвым. Но бой не утихал. Стонала от разрывов земля, осколки с визгом распарывали тугой воздух. Слышались какие-то команды, но разобрать слова было трудно. К сараю подбежал сержант Василий Аксёнов — командир отделения из взвода Жданова.
— Васёк, нашего командира убило. Лейтенанта Жданова убило, — метнулся к нему навстречу Тимофеев.
— Назад! — крикнул ему Аксёнов, обернувшись к другим сапёрам, бежавшим следом за своим командиром, взмахнул рукой:
— Все сюда, в укрытие! Занимайте оборону. Бейте по прислуге! — А сам опустился на колено, склонился над уже похолодевшим телом лейтенанта. Губы его мелко задрожали. — Как же это вы так?
Через секунду-другую сержант медленно поднялся и из-за угла сарая остервенело застрочил из автомата по наседавшим гитлеровцам.
К вечеру ослабло сопротивление немцев, и наша пехота стала просачиваться в деревню Иваньково. Ещё полыхали огнём остатки окраинного дома, подожжённого гитлеровцами, но немцев уже не было здесь.
В тусклых отсветах увидел я группу сапёров, выравнивавших лопатами холмик земли…
Стоим мы на посту,
повзводно и поротно.
Бессмертны, как огонь.
Спокойны, как гранит.
Мы — армия страны.
Мы — армия народа.
Великий подвиг наш история хранит.
Р. Рождественский
23 февраля отмечается один из главных дней воинской славы России. Это праздник всех тех, кто защищал, защищает и готов защищать свою страну.
Перелистывая архивные номера газеты «Новая жизнь», посвящённые 23 февраля, тогда ещё Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота, можно прочесть статьи о судьбах защитников нашей Родины, которые сражались с фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны.
В. МЕЛЬНИКОВ
Анна ЗВОНЦОВА
Опубликовано в газете 20 февраля
