Все ужасы и тяготы жестокой войны легли на слабенькие плечи мальчиков и девочек
Те непомерно тяжёлые четыре года Антонина Егорова из Угловки помнит очень отчётливо.
— Когда началась война, мне было 10 лет. Июньский день 1941 года стал роковой датой, именно с него начался отсчёт долгих 1418 дней и ночей Великой Отечественной войны, — вспоминает Антонина Егоровна. — Помню, как заголосили бабы, во всех дворах родной Березовки разом завыли собаки, словно откликаясь на отчаянный крик матерей, жён, сестёр. Мужчин, в том числе и моего отца, и молодых парней призвали в армию в первый месяц войны, многие девушки ушли на фронт добровольцами. Старший брат практически не жил дома, потому что вместе с другими жителями посёлка трудился на оборонных работах. Сестра, ей только-только исполнилось 16 лет, уехала работать в Боровичи, на керамический завод. В колхозе остались я и мама. Наравне с взрослыми, от рассвета до заката, без выходных, на пределе своих сил мы дети трудились в поле. Поле колхозное, как мне помнится, было огромное. Выйду ранним утром, роса холодит ноги, посмотрю, и кажется, что оно раскинулось до самого горизонта. Растили капусту, морковь, свеклу, огурцы, брюкву. Пололи, поливали, рыхлили. Когда поспевали рожь, ячмень, пшеница, мы с ровесниками жали серпами зерновые. Ещё теребили лён, возили его на гумно, осенью расстилали и сушили, раскладывая на полянке, чтобы волокно вышло мягким, качественным. Начинался покос, и деревенская ребятня была в числе передовых на сушке и уборке сена. Мы, совсем маленькие и чуть постарше, ловко управлялись со скотиной, хоть в поле выгнать, хоть подоить и обрядить коровушку. На лошадях, когда матери умаются и сядут в теньке чуть передохнуть, пахали целину, а потом, после работ, когда солнышко уже легло спать, гнали верно служащих нам коней на водопой. И гладили их, давали краюшку сухого хлеба, жалея животину.
Но рабочий день не заканчивался полевыми работами в колхозе. Приходя домой, Антонина с матерью, наскоро перекусив, обрабатывали 35 соток своего огорода.
— А как же иначе, по-другому нельзя было, — говорит пожилая женщина. — Мало того, что самим кушать хотелось, так ещё необходимо было государству отдавать 200 кг картофеля, 200 литров молока, яйца, шерсть, мясо. В противном случае крестьянина ждало наказание. Наша семья не особо голодала. Мама очень трудолюбивая была. Сейчас вспоминаю, сколько дел она за день переделает, и удивляюсь, спала ли она хоть 2–3 часа в сутки. Как на ногах держалась? Поздно вечером отправлялась в Боровичи, чтобы поменять молоко и творог на другие продукты. Маминой заботы и тепла хватало и на соседских ребятишек. Через забор от нас жила девочка, худенькая, как тростинка. Мы её подкармливали постоянно.
С грустью говорит Антонина Егоровна и о том, как хотелось ей поиграть в кукол, но вместо этого девочка, по просьбе матери, спешила наготовить свежей травы для животных, наносить дров для печи, натаскать с дальнего колодца воды. Вместе с подружками вечерами ходили в лес за грибами и ягодами.
— После войны легче не стало, — Антонина Егоровна постоянно потирает натруженные руки, объясняет, что косточки болят с самой войны, застуженные, натруженные. — Все — от мала до велика — поднимали разрушенное хозяйство. Работала на лесозаготовках, сплавляла лес по Мсте. Пешком вдоль реки пройдено от Мстинского Моста до Новгорода: мы с девчатами очищали берег от остатков деревьев, мусора. Случалось, целый день росинки маковой во рту не было. Спали прямо на лугу, под открытым небом.
— Воспоминания о тех годах я пронесла через всю жизнь. Первая бомбёжка Угловки, когда мы с ребятишками увидели, как падают из самолёта с чёрными крестами на крыльях чёрные шары, разрывают землю, калечат людей, долгое время снилась мне, — завершает своё повествование Антонина Егоровна. — Война обделила нас заботой родителей, отняла отцов и братьев, в одночасье сделала старше, мудрее. Мы и дальше по жизни шли уже закалённые, привычные к трудностям, не сгибались под гнётом неудач. Но не пожелаю никому такой доли. Пусть будет мир на земле, пусть люди уважают друг друга, пусть смеются дети и здравствуют их родители.
Светлана КУРДЮКОВА
Фото автора
