Поисковики из савинского отряда «Скиф» побывали в Монголии, на месте боёв с японской армией
14 августа в Новгородской области начался осенний этап «Вахты памяти». По данным пресс-центра правительства Новгородской области, свыше тысячи поисковиков выехали на места боевых действий в зоне Волховского и Северо-Западного фронтов на территориях Новгородского, Чудовского, Шимского, Парфинского, Демянского, Старорусского районов, среди них – более 200 добровольцев из служб судебных приставов России, Беларуси и Армении. Продлится осенний этап до 28 августа. После окончания работ на воинском мемориале в деревне Марфино Старорусского района пройдет церемония захоронения советских воинов.
За неделю до начала «Вахты памяти» из Монголии вернулись два поисковика отряда «Скиф» Новгородского района – Юрий Кун и Андрей Хитущенко. Они приняли участие в поисковых работах в месте проведения боев 1939 года на реке Халкин-Гол. Мы встретились с Юрием Куном и расспросили об этой поездке.
– Попасть на Халкин-Гол мы мечтали давно, вели переписку с руководителем экспедиции Игорем Сеченовым, он также возглавляет иркутский поисковый отряд «Восточный рубеж». В прошлом году отмечалось 75-летие событий на Халкин-Голе, но попасть туда не получилось, а нынче все-таки поехали, – начал рассказ Юрий Юрьевич. – Поработать в степях Монголии для новгородского поисковика – это настоящий подарок. Отличные погодные условия, отсутствие бурной растительности порадуют любого. А находки, которые мы там сделали, и состояние поднятых останков давали особый настрой и вдохновляли на дальнейший поиск.
– Юрий Юрьевич, расскажите, что из себя представлял отряд, в составе которого вы работали, и как долго длилась экспедиция?
– Наша объединенная группа состояла из 15 человек. Это поисковики из Читы, Забайкалья, Иркутска и мы. У нас были не только взрослые мужчины, но и подростки. На поисковые работы представители России выезжают туда с 2010 года. Ежегодно находят останки советских бойцов, хоронят их с воинскими почестями в Монголии, на мемориале маршала Жукова в городе Сумбер на реке Халкин-Гол. Также во время экспедиции поисковики находят время посетить захоронения советских воинов, которых немало в этих местах, где-то проводят субботники, возлагают венки, отдают дань памяти участникам боев.
Местность проведения поисковых работ является приграничной территорией, до Китая всего 14 километров, попасть туда не так уж просто. Наша группа собралась в столице Монголии Улан-Баторе, первую ночь провели в гостинице при православной церкви. День потратили на состыковку всех документов. Нам выделили специального человека из местных, он хорошо говорил по-русски. С ним мы отправились к месту дислокации отряда. Ехать пришлось в микроавтобусе более 700 километров, в основном по степной дороге. Мы везли с собой продукты, снаряжение, воду. В дороге ночевали на базе местного МЧС. А жить нам пришлось на пограничной заставе, причем не бесплатно, пришлось платить за постой. Хотя, отмечу, что монгольские пограничники встретили нас тепло, напоили чаем. В дороге провели очень много времени, из 16 дней поездки непосредственно поиском занимались только пять. Остальное – переезды и перелеты.
– За эти пять дней сколько удалось поднять бойцов?
– Мы находили останки как советских, так и японских воинов. Всего было найдено 17 советских бойцов и 15 японских. Причем мы как представители Новгородчины показали настоящий класс проведения поисковых работ. Большинство воинов было найдено нами.
– Вы молодцы. У вас особые технологии?
– Во-первых, у Андрея Хитущенко – хороший миноискатель, который берет в глубину на один метр. А там был именно глубинный поиск: бойцы, погибшие при ночных японских атаках, залегают в ячейках. И, во-вторых, моя «вертуха» – длинный металлический щуп. Ребята раньше работали короткими щупами, поэтому результат у них был не такой впечатляющий.
Конечно, в степи есть свои особенности проведения поисковых работ, мы их поняли не сразу, но как только разобрались, дело сразу пошло. В современной степи далеко не сразу можно «прочитать» стрелковую ячейку или траншею 76-летней давности. Их давно занесло песком вровень с поверхностью. Я только на третий день начал понимать, что у степной травы есть отличие. Трава над ячейкой отличается от обычной, она пожухлая, видимо, из-за нарушенного водоносного слоя, в августе она еще и другого цвета – более желтая. Значит, здесь может лежать боец. Попробовал своей вертухой – и наткнулся на плотный слой, мы такой еще называем «материк». Я не сразу понял, что это тоже такая особенность – прослойка над погибшим бойцом здесь имеет такое плотное строение. Но если ее пробить, то там оказывается пустота – первый признак залегания останков. Вот таким методом проб мы и нашли своего первого глубинного бойца. И дело пошло.
– Медальоны для бойцов ведь были введены намного позже, есть возможность как-то определить имена найденных там товарищей?
– Только по именным предметам. Но в этот раз таких не было обнаружено. Хотя сохранность предметов и самих останков очень хорошая. Что там говорить – на спичках даже серные головки остались. На ящике из-под гранат абсолютно читаемая бумажная наклейка с надписью. Если в новгородских лесах от погибшего бойца мы находим маленькую горсточку костей, то в монгольской степи костные останки сохранились отлично. Очень жаль, что нет возможности узнать их имена. А вот у всех японских солдат имелись медальоны.
– Как вы поступили с останками японцев?
– Раньше Япония также проводила поиск своих бойцов. Российские поисковики передавали найденные останки в музей на Халкин-Голе, оттуда их забирали. По нашим сведениям, японцы на родину увозили прах. Сейчас акция у Японии закончилась, музей останки принимать отказался, пришлось прикопать на том же месте, где мы их и обнаружили. Координаты передали нашему военному атташе, он связался с японской стороной, но будут ли забраны останки, нам не известно.
– Кроме степи, где шел поиск, вы что-то смогли увидеть в Монголии? Чем запомнилась эта страна?
– Не хочу никого обидеть, но страна достаточно замусорена. В самом Улан-Баторе, в селениях, которые мы проезжали, валяются банки, пакеты, различный мусор. Также и в степи. Довелось несколько раз попробовать национальные монгольские блюда. В основном там готовят баранину, говядину, рис и лапшу. Картошки практически нет, как и привычного нам хлеба. Одеваются монголы по-европейски, национальную одежду увидеть можно было редко. И все очень любят петь, караоке там везде, даже на нашей пограничной заставе пели.
Но что особенно поразило в этой стране – количество памятников. Стоя на сопке, можно увидеть 3–4 различных памятника в округе. Кстати, в Монголии находится самая высокая конная статуя в мире, она посвящена Чингисхану. Отношение к этому историческому деятелю там до сих пор чрезвычайно трепетное, они помнят, что он завоевал «полмира», и монголы нам часто это припоминали. Но нам было что ответить, ведь до Новгорода Чингисхан не дошел...
Было приятно видеть, как в Монголии почитают маршала Георгия Жукова, который командовал разгромом японских войск на реке Халкин-Гол. В Улан-Баторе в честь военачальника названа центральная улица, есть музей, памятник в том месте, где располагалась ставка. На самой реке Халкин-Гол много памятников, посвященных теме тех военных лет.
В завершение скажу, что, несмотря на длительный путь до Халкин-Гола, очень хочется туда вернуться. Для поисковиков там непочатый фронт работ, в монгольской степи лежит множество наших незахороненных бойцов. Все они достойны того, чтобы их предали земле с воинскими почестями.
Бои на Халхин-Голе – необъявленный локальный вооруженный конфликт, продолжавшийся с весны по осень 1939 года у реки Халхин-Гол на территории Монголии между СССР, МНР – с одной стороны и Японской империей и Маньчжоу-го – с другой. Заключительное сражение произошло в последних числах августа и завершилось полным разгромом 6-й отдельной армии Японии. Перемирие между СССР и Японией было заключено 16 сентября 1939 года.
По официальным советским данным, потери японо-маньчжурских войск за время боев с мая по сентябрь 1939 года составили более 61 тыс. человек убитыми, ранеными и попавшими в плен. Советско-монгольские войска потеряли 9831 – советских (вместе с ранеными – более 17 тысяч) и 895 – монгольских солдат.
Ольга ПАРИЦКАЯ
Фото предоставлено Юрием КУНОМ
