Начиная работать над материалом, я не думала, что это будет так сложно. С темой концлагерей я была знакома по публикациям в прессе и по произведениям Э.М. Ремарка. Но одно дело – читать роман, совсем другое – воспоминания реальных людей о том, какие зверства творились там, где мы живём.
Не хочу проводить расследование, приводить подробное описание всех злодеяний, совершённых фашистами против советских солдат и мирных жителей. Цель – напомнить о том, что это было. Не где-то там, далеко, в Освенциме, Бухенвальде или Дахау, а здесь, на нашей Чудовской земле.
По данным Интернета, с 1933-го по 1945 год нацистская Германия со своими союзниками построили около 40000 лагерей и других мест массового заключения. Они использовались для различных целей. Среди них были лагеря принудительного труда, лагеря для так называемых «врагов государства», и лагеря смерти, предназначенные для массовых убийств.
В августе 1941 года гитлеровцы пришли на нашу землю. По данным из статьи В. Семёнова «Тень Освенцима на Чудовской земле: страницы истории под занавесом тайны» («Родина» от 22 января 2009 года), «в годы Великой Отечественной войны на территории Чудовского района немецко-фашистскими оккупантами было создано несколько пунктов (лагерей) для заключения в них советских военнопленных и лиц гражданского населения ... в Чудове, селе Оскуй, в совхозах «Коммунар» и «Пионер», а также возле железнодорожных станций Чудово-2, Трегубово и Торфяное ... За время оккупации в лагерях погибли десятки тысяч человек. Точную цифру назвать сложно. В Новгородских архивах хранятся материалы Чудовской районной комиссии, занимавшейся расследованиями фашистских преступлений. Там приводится такая цифра – 53256 человек... При этом следственная группа не уточняет, что эти сведения получены в результате вскрытия могильных ям только в двух (!) лагерях – в совхозе «Коммунар» и возле железнодорожной станции Чудово-2 (на территории бывшей сенной базы)».
В статье «Не забыть, не простить» Н. Васильева и А. Рубанова, опубликованной 22 апреля 1967 года в «Родине», приведены факты, засвидетельствованные актами Государственной чрезвычайной комиссии по расследованию нацистских преступлений, поражающие своей жестокостью.
«В лагере для военнопленных в деревне Сябреницы содержалось более 25 тысяч человек. Они находились в грязных, холодных свинарниках, подвергались нечеловеческим пыткам. У них отбирали одежду и обувь, заставляли непосильно работать. Ежедневно умирало до 80 человек. Охрана лагеря всячески издевалась над военнопленными. Обессилевших от голода, ослепших от дыма в свинарниках, еле передвигавшихся людей избивали палками, расстреливали и выбрасывали в овраг. Полуживых зарывали в ямы вместе с мёртвыми, и земля ещё долго шевелилась в этих местах».
«В лагере военнопленных на станции Трегубово всех раненых, измученных, не способных передвигаться людей палачи вытаскивали раздетыми в поле, где те замерзали».
Но не только над заключёнными лагерей издевались гитлеровцы. Население когда-то мирных деревень подвергалось нечеловеческим пыткам, тысячами погибали невинные люди.
«В деревне Кузино фашисты схватили колхозника Василия Ивановича Иванова и его жену Пелагею. Иванову сломали ногу, а затем задушили. Над его женой долго издевались: обрезали язык, выкололи глаза, нанесли три ножевых раны в грудь, а затем отрезали голову».
В своих воспоминаниях, напечатанных в районной газете 18 августа 2005 года, Г.К. Белова-Маслова рассказывает, что жители района, которые «не были отправлены за пределы области, были размещены в 3-х концлагерях-свинарниках колхозов «Муравьи», «Хмелище» и «Коммунар». Территории всех концлагерей обнесли колючей проволокой, установили смотровые вышки.
В концлагере «Муравей», расположенном на участке железной дороги между Чудово I и Чудово II люди ... восстанавливали железную дорогу, разрушенную во время массированных бомбежек при наступлении немцев на Чудово. Согнанное из окрестных деревень население занималось строительством дотов и дзотов на сооружаемой немцами линии обороны ...
Концлагерь в колхозе «Коммунар», куда направили нашу семью, расположился на правом, высоком, берегу р. Кересть. Рядом ... находились ещё два концлагеря, где содержались наши военнопленные. Обращение с ними было самое жестокое – совсем не оказывалась медицинская помощь, кормили плохо, содержали в осенне-зимне-весеннее время в холоде. Естественно, многие не выдерживали таких условий и умерли. К весне 1943 г. бараки с военнопленными были почти пустые. Условия жизни и быта во всех концлагерях были примерно одинаковые. Спали на соломе (её же мы, дети, с голоду зачастую жевали), жили впроголодь при абсолютной антисанитарии в бараке. Умерших почти не хоронили, большую часть трупов сбрасывали в р. Кересть. Если кто не успевал вернуться в лагерь до начала комендантского часа или не называл пароль, то на него тут же спускались овчарки, которые на глазах могли растерзать человека».
И только в январе 1944 года этот ужас на нашей земле закончился. Десятки тысяч человек остались лежать в могильных ямах. А сколько ещё тысяч людей пронесли через всю жизнь боль, оставленную зверствами и бесчеловечностью фашистов. Как можно было это всё пережить? Как можно было всю жизнь хранить в памяти картины смерти, горя, пыток? Как можем мы с вами об этом забывать? Разве мы имеем на это право?
Олеся САДОВНИКОВА
