В день студентов так и тянет на воспоминания о беспечной юности своей. Время, когда ты уже не школьник, но ещё и не взрослый, и впрямь осталось в памяти как золотое. Окунёмся в молодость нынешних бабушек-дедушек и пап-мам.
Студенты восьмидесятых
Валентина: – Сдаём политэкономию капитализма, где основным постулатом была всем известная формула «Товар – Деньги – Товар», всё предельно ясно и понятно, в итоге – «отлично». Следующим экзаменом была политэкономия социализма и та же формула Т – Д – Т, которая, негласно конечно, имела другую расшифровку: «Товар – Деньги – Тюрьма»; про эту науку, высосанную из пальца, было ничего не понятно, в итоге – «удовлетворительно». С тех пор прошло много лет, не стало социалистической экономики, пришла капиталистическая модель управления; в итоге – полученная когда-то «тройка» совсем не огорчает, а блестяще заработанная «пятёрка» почему-то не помогает. Но формулу «Товар – Деньги – Товар» запомнила на всю жизнь.
Николай: – Летом после второго курса мы работали в стройотряде, ездили проводниками в южном направлении. Приезжаем из очередного рейса тогда ещё в Ленинград, и командир отряда даёт всем три дня на отдых между поездками. Денег, как обычно у студентов, ни копейки, но одному парню из Астрахани родители передали трёхлитровую банку чёрной икры! Ну что, отдыхать, так отдыхать, денег, к сожалению, наскребли только на «777». Все три дня в меню был этот божественный, как казалось тогда, напиток и только банка чёрной-пречёрной икры без хлеба на восемь душ. Зато каждый испытал на себе состояние таможенника Верещагина из «Белого солнца пустыни». Лет десять после этого никто на икру даже смотреть не мог, а я так и до сих пор её не люблю.
Инна: – Стипендия завтра, а до неё ещё как-то надо дожить, в комнате из съестного шаром покати, занимать в общем-то не у кого. Одна из подружек, вся из себя такая эстетка, аккуратистка, но при этом великая выдумщица, вдруг обнаружила две завалявшиеся луковицы. Очистила, тонко-тонко порезала полукольцами, красиво уложила на тарелку, добавила молотого перчика, сбрызнула уксусом и позвала за стол. Так мы без хлеба вчетвером и поужинали, запив водичкой, спать всё-таки не на голодный желудок легли.
Станислав: – К нам в общежитие лесотехнической академии часто приезжали работники культуры с концертами или спектаклями. После все любили собираться в непринуждённой обстановке, чтобы пообщаться поближе. И гости частенько спрашивали, какая у нас на факультете механики самая любимая песня, мы хором отвечали – про собаку. Артисты гадали, что за песня такая. Тогда кто-то из наших брал гитару и начинал: «Я московский озорной гуляка...» Когда доходил до слов «В переулке каждая...», на секунду умолкал, а весь факультет разом кричал: «СОБАКА знает мою лёгкую походку». Это и была наша любимая песня. На всякий случай, кто не знает, слова Сергея Есенина.
Владимир: – Знаете, столько всякого за пять лет учёбы в Питере было, что на книжку про студентов хватит. Причём больше запоминались не экзамены, хотя нервов истрачено на них немало. Мы с парнями подрабатывали в массовке в оперном театре и на «Ленфильме», столько курьёзов было! Или как-то летом опоздали группой из Петергофа на электричку, бродили ночью по парку с фонтанами, это же совсем другие ощущения, чем днём в толпе. Или как вдвоём с другом напросились белой ночью в святая святых Дворцового моста – в отсек с механизмами по разводке и видели, как это происходит... Есть что вспомнить, это правда.
Алла: – На нашем курсе учились две звезды – Аня и Соня. Одна вся правильная-преправильная, голоса никогда не повысит, не говоря уж о нецензурных выражениях, ну очень чувствительная натура из глубоко интеллигентной семьи. Другая – совершенная противоположность. Могла и лекции прогулять, и по поводу трудностей не заморачивалась, ко всему в придачу была оптимистом и мастерски владела крепким словцом, делала это так сногсшибательно, точно песня лилась из её уст, и на душе делалось легче. И вот когда нашу правильную звезду жизнь допекала до полного отчаянья, она приходила к подруге и просила: «Сонь, ну скажи ты мне что-нибудь про «мать». Сонька прожурчит, как ручеёк, «трам-тарарам-там-там», и Анька, вздохнув с облегчением, скажет ей спасибо и уходит восвояси.
Студенты девяностых
Елена: – Летом после сессии проходили мы производственную практику на селе. Распределяли нас по всей Новгородской области, даже в очень отдалённые от райцентров деревушки посылали, где были СДК или клубы. Я с несколькими однокурсницами попали в Маловишерский район в деревню, до которой добраться можно было только на лодке. Доехали на автоклубе (так раньше называлась машина, ходившая в учреждения культуры по всему району) до Мсты, пересели в лодку. Вроде ничего особенного, только нас набралось многовато, и лодка как-то сильно накренилась на один бок. Пылу, скажу честно, поубавилось, и я крепко вцепилась в борт. Когда стали подплывать к противоположному берегу, перевозчик, глуша мотор, предупредил: «Держись!» (команда своевременная, ведь лодка, торкнувшись в землю, резко останавливается, а сидящие в ней по инерции продолжают движение). Мне же послышалось «Ложись!», и я со всего маху рухнула на дно лодки, успев только подумать – ну и профессию я себе выбрала. Пришла в себя, услышав громкий хохот вокруг, и сама ещё долго потом смеялась.
Татьяна: – Помню свой первый концерт в музыкальном училище. Мы, салажата-первокурсники, поём перед иностранными туристами. Страшно до дрожи в коленках, а увесистая папка с хоровыми партитурами того и гляди выскочит из рук. Открываю её – и о ужас! – вверх тормашками. Пришлось весь концерт косить глаза в папку соседки. А после выступления ещё и от хормейстера получила: «Голубушка, может вам стоит посетить окулиста? В моей практике вы первая студентка с такой проблемой». С тех пор было много разных выступлений, в том числе и за границей, но свой первый концерт никогда не забуду, свои эмоции стараюсь контролировать перед каждым выступлением и папки с нотами проверяю заблаговременно.
Людмила: – Наше учебное заведение находилось в Питере на Светлановской площади, напротив – прекрасный парк Челюскинцев. Уроки физподготовки проводил строгий, очень серьёзный человек, кандидат в мастера спорта. Он и повёл весь наш курс зимой в парк кататься на лыжах. Учились мы первый год, мало что понимали и ещё плохо ориентировались, а парк огромнейший, с массой лыжных маршрутов в разные стороны. Короче, мы небольшой группой отстали от преподавателя и заблудились. Все оставшиеся пары, а это почти до самого вечера, мы кружили, пытаясь найти выход из этого лыжного лабиринта, а физрук пытался найти нас. Кое-как выбрались. Больше на лыжах мы не ходили. Физрук на следующем занятии сказал: «Нет, лыжи вам не подходят, я больше не хочу гоняться за вами по всему парку, давайте-ка лучше учиться плавать» – и всё оставшееся время учёбы мы посещали бассейн.
Записала Елена СВЕТИНА
Фото из открытых источников Интернета
