Трудов и горя хлебнули сполна
На улице так сильно громыхнуло, что вся посуда в буфетах затряслась. Старенькая бабушка-соседка прибежала в дом, где жила семья Маши, и спросила её отца: «Санька, чего хоть гремит-то, что случилось, не знаешь?». А он взволнованно ответил: «Не война ли началась?». Как в воду глядел. Так весть о начале войны принесли в деревню Крутик Озеренского сельсовета на своих крыльях немецкие мессеры.
Отец Маши ушёл на фронт. Ей самой в апреле только исполнилось десять лет. И её мама осталась одна с четырьмя детьми, будучи беременной пятым. Всю заботу о семье на себя взяла старшая сестра Маруси – Катя. Ей было уже девятнадцать, и благодаря её стараниям и умениям они смогли выжить и перенести потерю родного дома, голод, холод и смерть близких. Катерина и печки умела класть, и лапти плести, коромысла делать, косы отбивать, стога метать, изгороди городить. А как она играла на балалайке – не хочешь, а ноги сами в пляс просились. На все руки мастерица, не девчонка, а чудо.
Как только начались постоянные бомбёжки, они прятались в окопе, который тоже вырыла Катя. Рассчитывать было не на кого. В деревне и всего-то было четырнадцать домов, и жили в основном дети без отцов, а где и были мужчины, так они все ушли воевать. Когда деревня загорелась, мать с ребятишками в чём были еле-еле успели унести ноги. Всё сгорело дотла. А у них было два дома, амбар, баня, семья считалась зажиточной. Отец был образованным и хорошо зарабатывал, его даже приглашали на должность в Боровичи, да он отказался, потому что любил родные места, свою деревню и работал там счетоводом.
Делать нечего, перебрались жить в окоп. Катя в нём сложила небольшую чугуночку, но всё равно было очень холодно. Маруся сильно заболела и ноги там же застудила. Мама её отправляла в другую землянку к своему брату, где было теплее, но Маша наотрез отказалась: «А вдруг вас убьют, а я куда одна останусь? Если убьют, так всех вместе». В окопе у них родилась сестрёнка Зоенька, а им даже завернуть её не во что было. Тогда Маша, вся в слезах, выбралась из окопа, пошла по дороге, наудачу встретила нашего солдата, который, узнав о её беде, вытащил из-за пазухи две фланелевые портянки и отдал ей. Но судьбе не было угодно сохранить жизнь только что родившейся крохи, через три месяца Зоенька умерла от истощения. А у них не было даже маленького кусочка хлеба, чтобы завернуть в холщовую тряпицу и сделать что-то вроде соски. Это событие отпечаталось в памяти Маши навсегда.
Потом стало совсем холодно, и они подались в соседнюю деревню, где поселились в небольшом амбаре вдесятером – с ними была ещё их тётя с маленькими детьми, которых Маруся нянчила, хотя и самой-то няньке лет было всего ничего.
Вместе с другими детьми Маша работала в поле, помогая вешки расставлять, сажать морковь, свёклу, картофель и даже огурцы. Потом они за всеми этими посадками ухаживали, пололи, поливали, а осенью собирали урожай. Лён тоже сеяли, потом его трепали и мяли, пшеницу молотили. Ещё мама Маши всю войну растила табак, а дочка его в корытце топором тюкала, сестра Катя шила мешочки и относила их в сельсовет. Всё отправлялось на фронт, даже ни зёрнышка, ни огурчика себе не брали. Только одни трудодни оставались в виде палочек, но ими сыт не будешь. Еду – крапиву, жмых от подсолнечника и картофельные кожурки – варили на костре в солдатской каске, потому как вся их утварь сгорела дотла. Летом и осенью выручали ягоды, грибы, разные травы. Приходилось есть и конину: мёртвых лошадей после бомбёжек в лесу было видимо-невидимо. А убитых солдат лежало, по словам их мамы, что снопов в поле...
Про одежду и говорить нечего. В чём из дома последний раз выбежали, в том и остались. Поэтому когда их семье в качестве помощи однажды достался американский подарок – мужские кальсоны, так у Маши радости было выше крыши. Мама ей из этих кальсон сшила юбочку, кофточку и платье, а тётя ей подарила шерстяные носки и парусиновые тапочки, и была Маруся в школе самой хорошо одетой ученицей. Несмотря на войну занятия с осени сорок второго возобновились. На всю деревню – один учебник, вместо лампы – лучина, вместо чернил – сок свёклы. И три километра босиком в любую погоду по лесу под бомбёжками до соседней деревни Иванское. Так продолжалось целых четыре года.
В мае сорок пятого Маша не шла, а летела из школы домой, когда узнала, что войне конец. Даже не заметила, как быстро пробежала три километра, чтобы скорее обрадовать домашних. Услышав радостную весть, мать схватила четырёх своих детей в охапку, и все зарыдали. От счастья, что этот ужас, наконец-то, закончился, и от горя, что они больше никогда не увидят папу и мужа, который погиб в первый же год войны. В их семье это была не единственная потеря: война-разлучница забрала ещё двух папиных братьев и трёх маминых. Сама мама умерла через два года после победы от многочисленных болезней.
Когда Мария вышла замуж, молодые стали жить в Малой Вишере. Поначалу семья обитала в сарае, но всё это было поправимо, главное – война закончилась. Жизнь стала налаживаться, родились сыновья. Мария пошла работать на стекольный завод, которому отдала сорок лет добросовестного труда, за что имеет множество разных поощрений и наград.
Многое пришлось повидать и пережить маленькой, но в то же время мужественной и стойкой девчушке за тяжёлые военные годы. И мы всегда останемся в долгу перед ней и перед всем военным поколением за их непосильный вклад в Великую Победу, за то, что наши дети живут в сильной и свободной стране.
Мария Александровна много рассказывает своим внукам о войне, и они очень гордятся своей бабулей. Молодое поколение тоже старается быть достойным своих героических бабушек. Внуки старшей сестры, Екатерины Александровны, сегодня служат в составе президентской охраны.
Каждый год в майские дни Мария Александровна принимает огромное количество поздравлений, и не только от своих любимых детей, внуков и правнуков, но и от главнокомандующего страны, а в январе этого года губернатор Новгородской области Андрей Никитин лично вручил ей памятную медаль в честь 75-летия Победы.
Елена СВЕТИНА
Фото автора
