90 лет — целая эпоха! Люди, достигшие этой возрастной отметки, уникальны в плане огромного жизненного опыта, стойкости и знаний. 5 января именно с такой датой родные и близкие поздравили заслуженную жительницу нашего округа Татьяну Михайловну НИКИТИНУ.
Вся долгая жизнь юбиляра связана с деревней Рельбицы, расположенной на живописном берегу Шелони в паре километров от Дуброво. Татьяна Михайловна и сейчас там проживает в небольшом доме, построенном в послевоенное время. Но на зиму в последнее десятилетие её забирает к себе в Сольцы племянница Галина Фёдорова, окружающая бабушку Таню заботой, вниманием и любовью.
Большое семейство
В семье Никитиных воспитывалось шесть детей, Татьяна — третья по старшинству.
— Только вот одна сестрёнка умерла в младенчестве, а вторая, старшая, пропала в военные годы в Ленинграде, — вздыхает пенсионерка. — Её отправили сопровождать колхозный скот в Северную столицу, пару раз она навещала в Ленинграде родственников, а потом след её потерялся.
Мама Татьяны грамоты не знала, трудилась в колхозе. А отец работал и в сельсовете, и в местном магазине, так как являлся образованным человеком. Жизнь в деревне была очень тяжёлой, детей к труду приучали с малолетства, взрослым же приходилось не разгибая спины с утра до ночи работать на полях, фермах и других сельхозобъектах. Отсутствовали удобства и в быту, селяне жили по-спартански.
Пожар и арест
До войны Татьяну родители так и не смогли отправить в школу. Не с кем было оставить её двух младших сестрёнок. В 1939 году большая часть деревни, и дом Никитиных в том числе, была уничтожена страшным пожаром. Дома располагались в одну линию, окнами к реке. Огонь с одного строения на другое быстро перекидывался из-за сильного ветра. Семилетняя Таня сумела своевременно вывести из зоны бедствия маленьких сестёр. Беды для большого семейства на этом не закончились: вскоре оно осталось без кормильца — отца осудили за недостачу в магазине и отправили в места заключения. Нетрудно представить, какие чувства при этом испытали его жена и детки.
До войны около Рельбиц был построен аэродром. На него хозяйствами района свозились удобрения, которые затем рассеивались на сельхозугодиях с помощью небольших специально оборудованных самолётов.
Бегство от оккупантов
«В няньках» Татьяна находилась до лета 1941 года. Спасаясь от наступающих немцев, несколько рельбицких семей погрузили свои нехитрые пожитки на подводы и отправились в тыл, подальше от смертельной угрозы.
— Помню, что ехали мы лесами, через высокие кусты, — рассказывает юбиляр, — по дороге побирались, поскольку взятые с собой запасы быстро закончились. В кюветах нередко встречались опрокинутые машины с вещами, продовольствием. Однако нас к ним не подпускали какие-то незнакомые люди. Остановились в Вологде. Направили наш обоз в Устюжский район. Поселились в большой деревне Шустово.
Приют на Вологодчине
— Нам, ребятишкам, всё было в диковинку, — продолжает моя собеседница. — У каждой семьи в этих краях имелось по два дома, стоявших рядом, — зимний и летний. Между домами — проход. Нас поселили в зимнем доме с большой русской печкой. Деревянные стены были гладкими, брёвна так мастерски подогнаны друг к другу, что даже швов не видно. К праздникам хозяева надевали на руку галошу и тёрли стены, полы, потолки до блеска. Кстати, несмотря на то, что в огородах стояли бани, зимой семьи мылись в печках! И мы так мылись. А бани стояли закрытыми до тёплого времени. Спали мы на полатях, покрытых душистой соломой. Хочу сказать, что председатель в колхозе был очень хорошим, понимающим. Народ вообще там очень доброжелательный, радушный.
Нелегко приходилось маме Татьяны, ей приходилось кормить четырёх детей, а в колхозе выполнять разную тяжёлую работу, даже землю пахать. Кстати, Татьяна Михайловна пояснила во время нашей встречи, что конская упряжь в вологодском крае отличалась от нашей, у нас она состояла из верёвок, а там — из деревянных деталей.
В 1 класс Татьяна пошла в десять лет. И за время пребывания в эвакуации окончила начальную четырёхлетнюю Кормовесовскую школу.
Один из драматичных моментов того времени — в деревню из лагеря привезли отца Татьяны, измождённого до предела, больного. По всей видимости, он отбыл положенный срок. Прожил после этого недолго, на Вологодчине родные его и похоронили, как и бабушку — мать отца.
Домой!
По окончании войны жители Рельбиц, которых приютили в сложное время вологжане, засобирались домой. Пешком добрались до Новгородской области, на поезд в сторону Сольцов садились в Пестове.
— Не могу сказать, в каком точно году вернулись домой, 1945 или 1946, а вот день запомнила — 12 июля, — грустно отметила Татьяна Михайловна. — Деревня стояла пустая, то есть практически без домов. Всё сгорело. Наш дом тоже не уцелел. Во дворе зияла огромная воронка от авиационной бомбы. Даже сейчас, спустя столько времени, на этом месте есть углубление. Одна добрая женщина нас пустила пожить в небольшой сарайчик — барак с печкой. Поскольку урожай вырастить мы не успели, съестные запасы отсутствовали. Зимой на саночках возили домой дрова из леса. Весной собирали на полях гнилую картошку. Устроились в колхоз, я — в полеводство, а мама — на ферму, она очень ловко стригла овец. Зарплату тогда не платили, нам ставили трудодни. Никогда не забуду тех лет: часто с работы приходили домой, а есть нечего.
Погрузка брёвен — женская работа?
Живя в бараке, сначала срубили небольшую избушку, потом пришедший с войны старший сын помог маме оформить документы на ссуду. С помощью кредита построили дом побольше, в нём до сих пор и проживает Татьяна Михайловна. Повезло: в короткий период пребывания у власти Георгия Маленкова долг перед государством семье «простили».
— Сыночек, меня ведь от сельсовета после войны отправляли на работы в город Дрегель Ленинградской области, — в глазах моей собеседницы вновь появляется грусть, — там после сортировки берёзы и осины грузила в вагоны брёвна. Женская это работа? А вот один из моих братьев после командировки остался жить и трудиться в Дрегеле, избавился от невыносимой деревенской бедности.
Полвека в полеводстве
Татьяна Михайловна — патриот своей деревеньки, своей малой родины. Несколько десятилетий она отдала сельскому хозяйству. Сеяла зерновые, лён, пахала землю, грузила зерно, разбрасывала удобрения. Смеётся, вспоминая, как её учил бригадир вручную косить траву. Кричал: «Жми, жми «пятку» (заднюю часть косы) к земле!». На следующий день поинтересовался, почему молоденькая колхозница хромает. «Нога болит, пятку очень сильно прижимала к земле», — отвечала Татьяна. Сначала колхоз назывался «Светлый путь», затем имени Ворошилова, последнее укрупнение объединило несколько деревень в колхоз имени Калинина.
Около четверти века Татьяна Никитина являлась колхозным бригадиром. И четырёх классов ей хватило, чтобы разобраться в непростых учётных и контролирующих документах! Долго помогала родному хозяйству, в основном на уборке картофеля, уже на заслуженном отдыхе.
Пять лет ухаживала за парализованной матерью, семь лет — за больной тётей. Всегда держала большое подсобное хозяйство, плодами своего труда щедро делилась с многочисленными родственниками.
Благодарность родным
И теперь племянники, их дети, помня её заслуги перед семьёй, с большой благодарностью и уважением заботятся о пенсионерке.
— Люди мне завидуют, а я благодарна и племяннице Галине, и остальным родным за такое отношение, — растроганно говорит юбиляр.
Государство не обижало труженицу, она многократно награждалась медалями и грамотами. И в день юбилея её ждал сюрприз — в присутствии гостей заместитель главы администрации Солецкого муниципального округа Татьяна Миронычева с наилучшими пожеланиями вручила виновнице торжества конверт с надписью «Москва. Кремль» (поздравление Президента РФ) и букет цветов.
Татьяна Михайловна — очень открытый и доброжелательный человек. В завершение нашей беседы я решился задать ей очень личный вопрос: «Почему Вы не вышли замуж?». И получил честный ответ: «Тот, за кого хотела выйти, сделал другой выбор. А жить с немилым для меня неприемлемо».
Сергей ОВЧИННИКОВ
Фото автора
